"Утро. Море. Ночь" – сборник стихов в трёх отделениях, объединяющий в себе истории людей и автора, созерцание рассветов и закатов, солнце и дождей.Здесь собраны эмоции: от эйфории до безысходности, от любви до ненависти.От Утра до Ночи – всего один шаг, но чтобы сделать его – придётся научиться плавать.Эти стихи – способ сказать каждому, и счастливому, и печальному, что он не одинок, что где-то обязательно есть такие же, что ничьи эмоции и чувства не должны быть обесценены и никакая самая пустяковая мечта не может быть высмеяна.
В сборнике – коллекция историй людей, прошедших через непростые жизненные обстоятельства и получивших обширный жизненный опыт. Это лимонад из самых кислых лимонов, какие только может подбросить нам жизнь.
Эти стихи – способ сказать каждому, и счастливому, и печальному, что он не одинок, что где-то обязательно есть такие же.
Это желание сказать людям: ничьи эмоции и чувства не должны быть обесценены и никакая самая пустяковая мечта не может быть высмеяна.
Утро начнется, как обычно, поздно…
Начнется с джаза, кофе, плохих сигарет,
бессменного дежурства на чужих страницах.
Чтобы оставался таким же душным воздух,
чтобы случайно не пропустить того,
что с тобой никогда не случится…
Того, чего у тебя по-прежнему нет.
Утро начнется, как всегда, ближе к закату.
Начнется с кашля, с примерки улыбки правдоподобной,
с чувства вины, с осознания того, какая же ты сука…
с вопросов: а была ли другой ты когда-то?
Сможешь ли ты иначе жить?
Не одолеет ли тебя их вселенская скука?
Не станешь ли ты как они, безмолвной, удобной?
Утро начнется, как обычно, к пятичасовому чаю,
к утренней рюмке вчерашнего джина.
И знаешь что? Это не алкоголь.
Это капли от печали.
Это не петля на шее, а изящный шарфик
в стиле арт-хаус.
Это выстрел в самое сердце, а не промах мимо.
Это твой перевернутый рай, а не хаос.
Да, он такой. Когда же ты это поймешь?
Когда же ты осознаешь?
Не пускай никого в свой дом. Их не надо слушать.
Закрой свои жалюзи наглухо. Закрой свои уши.
И не говори ничего.
Ведь каждое слово из самых глубин выдираешь.
А они все равно решают, что это ложь.
Утро начнется…
с воспоминаний и ретроспектив.
Ведь ты же встречала влюбленных мужчин,
но, согласись, это явно не тот случай.
Утро начнется с вопроса:
а вдруг ты так и не станешь лучшей?
А ты и не станешь.
Это твоя аксиома. Твой личный императив.
Утро начнется.
Выбрось надежды на лучшее в топку.
Ты наизусть знаешь весь этот круговорот.
Ведь даже лучшие из них,
те кто хотят казаться свободными,
Всегда прикрывают жопку
красивыми, неординарными фразами,
кровоточащими фильмами,
искусственным, ненастоящим дыханием
от сердца к сердцу,
из глаз в глаза,
изо рта в рот.
Утро начнется…
Как бы ты ни любила непроглядную тьму,
утро все равно начнется.
С джаза, кофе, плохих сигарет.
С подсчета долгов,
с проверки последней пули ствола.
С вопросов: А для кого это все? Кому?
Эти расползающиеся раны.
Эти бумажные призраки
в склепе стола.
– Где ты был?
– У реки.
Там приплыли рыбаки.
– Что там видел?
– Рыбаков, наловивших светлых снов.
– Что за грусть в твоих глазах?
– Много думаю о снах,
зародившихся в воде.
Они корчились в сетях,
бились в синей чешуе,
открывали молча рот,
их топтал слепой народ,
кинув в ржавое ведро,
вырезал ему нутро.
А над речкой плыл дымок…
От росы я весь промок.
Туча битого стекла
освещала купола.
Тлела снов моих зола…
В речке девушка плыла,
вздёрнув бледное лицо.
Поднималась на крыльцо.
Изумруд в кольце сверкал,
белый саван намокал.
На груди порез зиял.
Постучалась в чей-то дом -
двери запертые в нём.
Села молча на крыльце…
Синь в безжизненном лице.
И заплакала она:
«Я сама была из сна…
Вы – ногами по лицу.
Мир ваш близится к концу…»
– Где ты был?
– У реки. Там приплыли рыбаки.
– Что там видел?
– Белый дым. Да рассвет. И Бог-то с ним…
Я не принадлежу твоим рукам.
И просто перечитывая строчки,
все вместе, может быть, поодиночке,
ты веришь легкомысленным словам,
к тебе совсем, поверь, не обращённым.
Ты веришь им, озлобленным, прощённым.
И остаёшься радостно-польщённым,
остатки разума закутаешь в туман…
Я не принадлежу твоим глазам.
И перелистывая нервные страницы,
стараешься совсем не торопиться
и веришь изувеченным мечтам,
так наскоро в фигуры лиц сплетённым,
прозрачным, безысходным, обречённым.
И выглядишь немного удручённым,
бросая взгляд давно седым домам…
Я не принадлежу к стенам твоим.
Я просто пью в них утром чёрный кофе,
и мой застывший полусонный профиль —
как за окном холодным белый дым.
И прочь взлетит по двое или трое,
и тёмный лес его собой укроет
холодной, неминуемой судьбою.
Так чёрен и, увы, необратим…
Я не принадлежу себе сама.
И вновь измученно листы марая,
я и сама, поверь, совсем не знаю,
когда начнётся новая глава,
кому теперь её я посвящаю…
Ни имени, ни слов своих не знаю.
Не успокоившись, я снова засыпаю
до вечера, а может, до утра…
Жди только – ветер тебя коснётся.
И загорится оранжевый круг
ярко светящего миру солнца
прикосновением губ и рук.
Жди, глядя в небо, как будто расстрела,
