Не обладающий компетенцией, чтобы поддержать разговор, Гренвилл обошел машину вокруг.
– Бензина, как понимаю, кушает много?
– Если вам посчастливилось стать владельцем такого авто, сэр, то стоит приготовиться к расходам на бензин, – ответил Хинкль, по-прежнему холодно и отстраненно.
– Да. – Гренвилл пустил в ход все свое обаяние. – Мадам Рольф рассказывала, как преданно вы заботитесь о ней, Хинкль. Я тоже хочу заботиться о ней.
Управляющий смерил его взглядом, но никаких эмоций на его лице не отразилось.
– Да, мистер Гренвилл.
– Я хочу сделать ее совершенно счастливой, как это удавалось вам, – предпринял Крис еще одну попытку.
Она явно провалилась, потому как Хинкль молча открыл багажник и убрал тряпку, которой протирал пыль.
Гренвилл понял, что столкнулся с серьезной проблемой, – Хинкль держался с откровенной враждебностью.
Тут появилась Хельга.
– Ну что, едем? – Она подошла к Гренвиллу и чмокнула его в щеку. – Хинкль, все в порядке?
– Чемоданы в багажнике. Мы можем отправляться, когда скажете, мадам.
– Тогда вперед. Не могу дождаться той минуты, когда покажу тебе свой швейцарский дом, Крис!
Примерно за десять лет до этого Герман Рольф купил у одного американского режиссера виллу в Кастаньоле, близ Лугано.
Дом был оборудован всем, чего только мог пожелать изобретательный и богатый делец из Голливуда: крытый бассейн с подогревом, открытый бассейн, обширная терраса с видом на Лугано и озеро. Тут имелось четыре спальни, каждая с роскошной ванной комнатой; сауна, комнаты для прислуги, миниатюрный лифт, доставлявший поленья из подвала к большому камину, два кресельных подъемника, которые перевозили жильцов к главной дороге, если те хотели прогуляться, но не желали спускаться сто пятьдесят шагов по саду, залитому в ночное время светом прожекторов. Была тут и кухня, оборудованная по последнему слову техники, позволявшая приготовить обед на два десятка человек. Стоило нажать нужную кнопку – и любую комнату наполнял стереозвук радио или проигрывателя грампластинок. В каждой комнате стоял цветной телевизор. Большая морозильная камера питалась от собственного генератора, и потому отключение электроэнергии никого не пугало. Проложенные через всю виллу телефонные сети позволяли, не вставая с кресла, звонить куда угодно из любой точки виллы. Качество связи обеспечивалось такое, что было слышно дыхание собеседника, находящегося в Токио или в любом другом городе мира. Имелся также кинозал на двадцать мест с мягкими креслами и широким экраном.
Хельга радостно водила завороженного Гренвилла по своим владениям.
Дело шло к обеду. Хинкль удалился на кухню. Все комнаты были готовы к приезду хозяйки.
Хельга завела Криса в свою спальню.
Это была уютная комната, устланная белым ковром, со стенами, обшитыми кожей абрикосового цвета, с зеркалами и мебелью из мореного дуба. Главным предметом мебели была громадная кровать.
– Крис, милый! – обратилась к нему Хельга. – Хинкль в курсе. Мы спим здесь!
Гренвилл, хотя и бодрившийся, был все же слегка подавлен этой роскошью и спросил, нельзя ли ему поплавать.
– Какой бассейн, Хельга! – воскликнул он. – Просто восхитительный! Можно?
– Делай все, что хочется, Крис. Ты дома!
Напевая вполголоса, она оставила его и пошла на кухню, где Хинкль, облачившийся в белое, готовил обед.
– Я так счастлива, Хинкль! – воскликнула женщина. – Разве он не чудо?
– Должно быть, так, – проворчал Хинкль.
Хельга расхохоталась:
– Ах, Хинкль, я хочу выйти за него замуж! Но вы всегда будете с нами.
– Надеюсь, что так, мадам.
Со смехом она ухватила его и закружила в старомодном вальсе. Не касаясь хозяйки, управляющий повторял ее шаги, и так они протанцевали по кухне. Наконец Хельга чмокнула его в щеку и упорхнула. Лицо Хикля погрустнело, и он принялся разделывать курицу.
В спальне Хельга сбросила с себя одежду, надела шапочку для плавания, обернула нагое тело простыней и сбежала по лестнице к бассейну.
Гренвилл нежился в воде, закрыв глаза.
Хельга нырнула, доплыла до него под водой, вынырнула рядом, а затем неожиданно потащила с собой под воду. Перепуганный Крис вырвался и, отплевываясь, наблюдал, как обнаженная женщина рассекает воду с легкостью и скоростью дельфина.
Он сразу понял, что в умении плавать ему с ней не сравниться, и он просто следил за ней со стороны. «Вот это класс!» – думал он, когда она четырежды пересекла бассейн на внушающей зависть скорости; потом она подплыла к нему и обвила руками и ногами. Их губы слились, его руки скользнули по ее телу, крепко прижимая к себе.
Чуть позднее они расположились на террасе, созерцая закат. Когда небо стало багровым, как пламя в топке, Хельга взяла Гренвилла за руку.
– Я всегда надеялась найти такого, как ты, Крис, – сказала она.
– Но хорошо ли это, дорогая? – произнес тот, приступив к исполнению своей партии. – Сейчас все чудесно, но надолго ли?
– Что ты имеешь в виду? – Ее взгляд впился в него.
– Я и ты, наши отношения. – Гренвилл не мог припомнить, сколько раз произносил эту фразу. – Это невозможно, Хельга. Миг влюбленности пройдет. Если бы ты не была так богата…
