Единственное, что вам надо знать о моем брате Себастьяне: ему нравится быть вампиром. Если подумать, чему тут не нравиться? Ему всегда двадцать пять. Он не женат, и девушек тянет к нему как магнитом. Да, быть бессмертным – здорово. Единственное, к чему он относится серьезно – это его ночной клуб, «Аббатство на Перекрестке». Это мрачное место, где вампиры могут по-настоящему показать зубы. Ну, вы понимаете: прятаться в темных уголках, пить кровь, доставлять удовольствие ничего не подозревающим смертным, быть такими крутыми. Впрочем, какая разница. Мы с моим братом Рисом пытались заставить Себастьяна перестать разыгрывать из себя плохого парня, как это сделали мы, но он назвал нас занудами. Ладно, Клыкастик, выкуси… Неподкупная и добродетельная реформаторша Вильгельмина Вейсс собирается сделать все, чтобы «Аббатство на Перекрестке» закрыли. Она не одобряет поведения моего братишки. Похоже, эта смелая, сексуальная-хоть-и-не-подозевает-об-этом вампирша работает в его баре под прикрытием, а на самом деле ведет против него негласную войну. Себастьян убежден, что сможет доказать мисс Ханже, что ничто не сравнится с наслаждением от настоящего укуса. Она уверена, что сможет противостоять ему столько времени, сколько потребуется на то, чтобы его перевоспитать. Должен сказать, это напряженное ожидание убило бы меня, если бы я не был бессмертным. Теперь Мистер «Никто никогда не говорил тебе, какая у тебя красивая шея?» и сам понимает, каково это. Он наконец встретил девушку, которая, может, и не в его вкусе, но чертовски ему подходит. Не то чтобы он стал (кхм), занудой (кхм), или что-нибудь такое. Нет, только не мой младший братишка. Одно точно, я никогда не видел, чтобы Себастьян полностью зависел от кого-нибудь. И если честно, я наслаждаюсь каждой секундой.
– Тебе кто-нибудь говорил, что у тебя красивая шея?
С этим вопросом Себастьян прижал губы к ее шее. Обнаженная кожа за мочкой уха женщины была теплой и чудесно пахла, от этого его клыки удлинились. Но он отогнал голод и слегка улыбнулся, почувствовав испуг женщины. Она отпрыгнула и повернулась, чтобы посмотреть, кто это так своевольничает. Оскорбленное выражение ее лица сменилось медленной, радостной улыбкой.
– Себастьян, – выдохнула она, бессознательно склоняя голову так, чтобы ее шелковистые светлые локоны упали за плечи, обнажая милую шейку и ключицы. Тоненькая венка у основания ее горла запульсировала быстрее под ее загорелой кожей. Ее взгляд блуждал по нему, оценивая.
Себастьян ухмыльнулся. Он всегда мог рассчитывать, что она его примет с удовольствием. А ему нужен был теплый прием, как у Ханны, сегодня ночью. После той еще недели, он заслужил очень-очень теплую Ханну.
Он легонько нахмурился. Ее же зовут Ханна? Или Анна?
Конечно, в прошлом они провели несколько ночей вместе, но на самом деле там почти было не до разговоров. И они встретились здесь, в клубе, в толпе постоянных клиентов и среди громкой, пульсирующей музыки, так что было легко ошибиться, так? Ханна. Анна. Легко перепутать.
Он неожиданно увидел у себя в голове разочарованные лица братьев. Рис строго хмурился, а Кристиан снисходительно приподнял бровь.
Себастьян переключил внимание на Ханну, ну, наверное, Ханну. Ее имя было не важно, не для того, что он задумал. Хотя он и поймал себя за тем, что изучает ее, оценивает возраст, пусть он и знал, что она была достаточно взрослой, раз находилась в клубе. Но после того, как его отозвали из отпуска (если кто и может назвать отпуском время, проведенное с любящими братцами), потому что копы подозревали, что в его ночном клубе Карфакс Эбби, обслуживались несовершеннолетние, он решил, что надо быть осторожнее. Хотя это и было совершенно нелепое обвинение.
Конечно, он не мог сказать полиции, что в его клубе никогда не обслуживают несовершеннолетних, потому что охранник в дверях сверхъестественное существо. А сверхъестественные существа нюхом чуяли малолетних тусовщиков. От них всегда исходят особые сильные вибрации. Молодость, нервозность и возбуждение. Тяжело пропустить и легко отправить прочь.
К счастью, полиция решила, что обвинение беспочвенно и без этой информации. Теперь он может сосредоточиться на других более приятных вещах, раз уж проблема решена. Ему это нужно. После Департамента полиции Нью Йорка и его братьев, ему нужно повеселиться.
А еще ему нужно было вновь доказать себе кое-что. Доказать, что его существование отличное, как оно есть, не смотря на противоположное мнение братьев. Он был одинок, бессмертен, и чертовски этому рад.
Он широко улыбнулся Ханне.
– Привет, Хан… дорогая, – наверное, лучше избегать имен.
Улыбка наверное-Ханны стала шире, в ее сузившихся глазах пылал такой хищный голод, что мог пристыдить любого вампира. Она сделала шаг к нему, прижала грудь к его руке и заговорила:
– Себастьян, я скучала по тебе.
Он вздохнул от ощущения ее тела, прижатого к нему. О да, Наверное-Ханна, отлично начала помогать ему убеждать себя в смысле жизни.
– Где ты был? В прошлый раз я не нашла тебя.
– Ты искала меня? Когда? – спросил он, убедившись, что в его голосе слышится разочарование.
– В прошлую субботу.
Мог бы и догадаться. Наверное-Ханна была одним из постоянных посетителей его клуба. Смертные посетители, которых его покровители-вампиры называли «Фанатами клыков». Смертные, которые снова и снова возвращались в его клуб в надежде подцепить сверхъестественное существо. Конечно, смертные не понимали, что именно это заставляет и их возвращаться сюда, как и не понимали к чему испытывали пристрастие. Они лишь знали, что то, что случается тут, не происходит больше нигде.
Себастьян посмотрел через плечо Наверное-Ханны на группу женщин, наблюдающих за ним.
Он улыбнулся. Они все послали ему своего рода приглашения: искушающая улыбка, взмах ресниц, напряженные тела, которые так и говорили «Я тут».
Он глубоко вдохнул. Черт, хорошо быть вампиром. И владельцем одного из самых популярных ночных клубов Манхеттена. Здесь правил и контролировал все он. И для него были открыты все возможности. Но сегодня он сделал выбор. Пусть он и не помнил Ханна она или Анна, но Себастьян не забыл реакцию женщины на него или ее вкус на его языке.
– Хочешь потанцевать? – он указал на танцпол, где под матовым полом светились бледные красные и фиолетовые лучи.
Она кивнула, и, держась за его руку, последовала за ним.
Карфакс Эбби – название, взятое из его любимой книги «Дракула» (конечно), сегодня был полон. Когда он вступил в толпу танцующих, его захлестнул теплый и мускусный с пьянящим привкусом металла запах смертных. С ним мешались запахи других сверхъестественных существ. Воздух вибрировал от их присутствия, словно молекулы и атомы были взволнованы самим их существованием. Ощущения этого возбуждало так же, как и запах людей, но не так привлекало.
