В один прекрасный — или ужасный, зависит от точки зрения — день жизнь обычной девушки может перевернуться с ног на голову. Именно это и произошло с Поппи. Сначала она потеряла невероятно ценное старинное кольцо, которое ей подарил жених, затем у нее украли мобильный телефон, а потом она нашла телефон, кем-то выброшенный в урну. И с этого момента ее спокойная, размеренная и скучноватая жизнь обратилась чуть ли не в триллер. До свадьбы считаные дни, а Поппи оказывается в центре запутанной истории — и все дело в чужом телефоне, номером которого она пользуется на пару с прежним владельцем. Последствия обладания чужим номером могут быть фатальными, но Поппи это только предстоит узнать.
Так. Нужно взглянуть на все иначе. С глобальной точки зрения. Это не землетрясение, не спятивший вооруженный громила, не авария на АЭС, верно? На шкале несчастий мой случай где-то внизу. В самом низу. Однажды я оглянусь, рассмеюсь и подумаю: «Ну что за дурочка я была, почему так дергалась…»
Хватит, Поппи. Даже и не пытайся. На самом-то деле есть из-за чего дергаться. Хожу по танцевальному залу гостиницы, тщетно пялюсь на узорчатый синий ковер, заглядываю под золоченые стулья, под мятые салфетки — повсюду, где его никак не может быть. Сердце бешено колотится.
Я потеряла его. Потеряла единственную вещь в мире, которую нельзя было терять. Кольцо, подаренное мне на помолвку. Потрясающий изумруд и два бриллианта. Семейство Магнуса владело им целых три поколения, перед тем как сделать мне предложение, Магнус вынул его из специального банковского сейфа. Целых три месяца я каждый день постоянно ощущала кольцо на своем пальце, а на ночь с благоговением клала на специальный китайский поднос… А теперь, в тот самый день, когда родители Магнуса возвращаются из Штатов, я потеряла его. В тот самый день.
Сейчас профессор Энтони Тэвиш и профессор Ванда Брук-Тэвиш летят из Чикаго, где полгода пребывали в академическом отпуске. Представляю, как они жуют арахис в медовой глазури и читают всякие умные статьи, закачанные в электронные книжки. И я не знаю, кого из них я боюсь больше.
Его. Он такой саркастичный.
Ее. Она то и дело интересуется, как я отношусь к феминизму.
В общем, они оба очень страшные. Примерно через час они приземлятся и, конечно же, захотят увидеть кольцо…
Не накручивай себя, Поппи. Надейся на лучшее. Нужно взглянуть на происшедшее под другим углом. Скажем… что сделал бы на моем месте Эркюль Пуаро? Он не стал бы паниковать. Сохранял бы спокойствие, заставил бы работать маленькие серые клеточки и обязательно вспомнил какую-нибудь крошечную, но жизненно важную деталь, которая мигом расставила бы все по местам.
Крепко зажмуриваюсь. Маленькие серые клеточки. Ну, давайте же. Постарайтесь!
Дело в том, что я вовсе не уверена, что Пуаро выпил три бокала розового шампанского и «мохито» перед тем, как взяться за расследование убийства в Восточном экспрессе.
— Мисс? — Седая уборщица с пылесосом пытается обойти меня, и я вздрагиваю от ужаса.
Она что, уже пропылесосила танцевальный зал? А вдруг кольцо засосало в пылесос?
— Простите. — Хватаюсь за ее синее нейлоновое плечо. — Позвольте мне поискать еще пять минут, а потом можете пылесосить.
— Все ищете кольцо? — Она в сомнении качает головой, а затем ее лицо светлеет: — Думаю, оно у вас дома. Скорее всего, так оно и есть!
— Возможно. — Заставляю себя вежливо кивнуть, хотя мне хочется завопить: «Не такая уж я идиотка!»
В противоположном конце зала суетится другая уборщица. Смахивает крошки и скомканные бумажные салфетки в большой пластиковый мешок. Делает это весьма рассеянно. Я кидаюсь к ней:
— Простите! Вам кольцо не попадалось?!
— Нет, милая.
Она сгребает мусор с очередного стола.
— Осторожно! — Ныряю в ее мешок и пытаюсь нащупать среди салфеток что-нибудь твердое. Пальцы тут же становятся липкими от глазури. Но мне плевать.
— Милая, вы мне мешаете.
Уборщица выхватывает салфетки у меня из рук.
— Посмотрите, что вы тут устроили!
— Простите. — Подбираю с пола кусочки кекса. — Но вы не понимаете. Если кольцо не найдется, я труп!
Мне хочется забрать у нее мешок и тщательно исследовать мусор, вооружившись пинцетом. А еще лучше натянуть пластиковую ленту по периметру зала и объявить его местом преступления. Кольцо должно быть здесь!
Если только его уже не нашел кто-то. Другого варианта нет. Одна из моих подруг даже не знает, что кольцо у нее. Оно могло скользнуть в сумочку… или упасть в карман… или зацепиться за джемпер… Изыскиваю все новые, все более невероятные возможности.
— Вы искали в туалете? — участливо спрашивает уборщица.
Ну конечно, еще бы! На четвереньках обследовала каждый квадратный сантиметр. А затем осмотрела все раковины. Дважды. А потом попыталась заставить портье разобрать трубу стока, но он отказался. Мол, будь я уверена, что кольцо именно там, он вызвал бы водопроводчика, но поскольку это не так, то будьте любезны отойти, за вами уже целая очередь выстроилась, а вообще-то можете обратиться в полицию.
В полицию! Я думала, они примчатся на машинах с мигалками, как только я позвоню им, а не велят явиться в участок и написать заявление. Откуда у меня время на какие-то заявления?! Я должна искать кольцо!
Тороплюсь к круглому столу, за которым мы сидели днем, заползаю под него и старательно шарю по ковру. Как я могла допустить такое? Как могла оказаться такой дурой?
Это моя школьная подруга Наташа предложила купить билеты на благотворительную вечеринку. Она пропустила девичник и хотела оторваться на вечеринке. Нас было восемь, мы сидели за столом, потягивали шампанское и впихивали в себя кексы, а перед лотереей кто-то сказал: «Ну, Поппи, а теперь давай показывай кольцо».
