— Да, сэр, — с несчастным видом произнес профессор Грамли. — Но, понимаете, сэр, с Дельты 23 Орион не выглядит Орионом. То есть, расположение звезд, входящих в созвездие, будет совсем другим, когда мы будем смотреть на него с их планеты.
— Это очень любопытные астрономические сведения, — сухо заметил глава исполнительной власти. — Я надеюсь, что они имеют какое–то отдаленное отношение к теме нашего разговора… а именно, если вы забыли, к причине отлета стайдсов.
— То, что я пытаюсь объяснить, сэр, — продолжил, с некоторой безнадежностью, профессор Грамли, — это неудачная ситуация, возникшая из–за того, что эти пришельцы, стайдсы, никогда до этого не бывавшие на Земле, скорее всего, и не могли предвидеть возникновение звездного рисунка, появившегося этой ночью в восточной части нашего небосвода, пока мы беседовали там, на лужайке. Если бы они могли заранее предвидеть эти звездные знаки, они никогда бы не приблизились к нашей планете.
— Я внимательно слушаю.
Профессор Грамли встал чуть прямее перед президентским столом, и некая школьная нравоучительность появилась в его последующей речи:
— Прежде чем объяснить до полной ясности, почему именно удалились пришельцы, господин Президент, мне хотелось бы ознакомить вас с определенными и явно относящимися к делу фактами, которые я выяснил от них за то время, что провел в их обществе.
Во–первых, хотя они добились несомненного совершенства в области техники и технологии, в отношении всего остального их достижения были весьма скромными.
Во–вторых, их современная мораль имеет сильное сходство с нашей собственной моралью, и в свое время находилась под заметным влиянием учений, очень схожих с иудейско–христианскими, которые сформировали наше собственное, Западное, отношение к взаимоотношениям между полами. Другими словами, они одновременно испытывают и восхищение и неприязнь по отношению к акту воспроизводства себе подобных.
В–третьих, их язык скорее символический, и уходит корнями к их примитивным предкам, и он до такой степени упрощен, что даже такой неуч, как я, мог получить вполне приличное представление о его базовой структуре в течение тех двенадцати часов, которые провел, беседуя с ними.
В четвертых, эта особая группа, посетившая нашу планету, состояла из миссионеров…
А теперь, господин Президент, если вы будете так добры и прикажете принести сюда доску, я наглядно покажу вам, почему наши недавние благожелатели покинули нас.
У Президента на языке вертелись невысказанные слова с напоминанием профессору Грамли о том, что президентский кабинет не класс, и что он, Президент Соединенных Штатов, не какой–то там недоразвитый ученик. Но на сгорбившихся плечах профессора Грамли утвердилась некая атмосфера достоинства, несомненно, достоинства глуповатого, но, тем не менее, достоинства. И Президент лишь вздохнул.
После того, как доска была принесена, профессор Грамли занял перед ней позу классного наставника и взял в руки кусочек мела.
— Единственная характеристика языка стайдсов, имеющая отношение к возникшей проблеме, — начал он, — это способ, которым они формируют свои глаголы. Этот процесс заключается в соединении двух существительных. В изображении их символов я собираюсь использовать звезды, по причине, которая вскоре будет вам понятна. На самом деле стайдсы используют множество трудно различимых вариаций, но результирующее изображение символа, в данном случае, будет тем же самым.
Он поднял мел и коснулся им доски.
— Вот это
*
*
символ стайдсов, означающий «молодую поросль», а вот это
*
*
*
символ для обозначения «дерева». Теперь, комбинируя эту пару вот таким образом
*
*
*
*
*
мы получаем глагол «расти». Я говорю достаточно понятно, господин Президент?
— Я весь внимание, — сказал Президент.
— Еще один пример. Вот так
*
выглядит символ, обозначающий «птица», а вот так
*
* *
*
выглядит символ, означающий «воздух». Комбинируя их, мы получаем
*
* * *
*
глагол «лететь».
Профессор Грамли откашлялся.
— Теперь мы готовы к тому, чтобы рассмотреть особую комбинацию символов, которая и вызвала отлет стайдсов, — продолжил он. — Вот это
*
*
*
*
*
будет символ, означающий «мужчина», а вот это
*
*
*
* *
символ, означающий «женщина». Объединяя их вместе, мы получаем
*
* *
* *
* *
*
* *
А теперь вы понимаете, почему они покинули нас, господин Президент?
Из последовавшей тишины и отсутствующего выражения на лице Президента было ясно, что в его мозгу не шевельнулось ни единой мысли.
Профессор Грамли вытер лоб.
— Давайте обратимся к аналогии, — сказал он. — Предположим, что мы перенесли себя на Дельту Стрельца 23, чтобы установить контакт с местными обитателями, и обещали им луну и звезды, чтобы вызвать их расположение и основать там колонию. Затем, предположим, что к концу нашего дня пребывания там мы взглянули на их небо и увидели огромных размеров непристойное ругательное слово, поднимающееся на востоке. Что бы мы сделали?
— Боже мой! — Лицо Президента стало такого же оттенка, как его красное пресс–папье. — Но разве мы не можем объяснить… принести официальное объяснение? Сделать хоть что–нибудь?
Профессор Грамли покачал головой.
