Тонеж и город Туров связывает прямой тракт. Гитлеровцы на протяжении пяти дней как бы не замечали партизан. Это становилось подозрительным. Надо было разведать намерения врага. Переодевшись в гражданские костюмы, Воробьев, Чаповский и Сергиенко взяли двух девушек, прихватили четверть самогона, два килограмма сала, соленых огурцов и пошли в город Туров к родственнице одной из девушек, Тани. Двоюродная сестра Тани работала делопроизводителем на бирже труда. При въезде в город ребята были задержаны тремя полицаями. После краткого допроса двое, чтобы убедиться в правдивости показаний приехавших, довели их до квартиры родственницы Тани, а третий поехал доложить начальнику. Полицаи остались в доме, они явно кого-то ждали. Ребята вели себя непринужденно, Таня хозяйничала. Она накрыла на стол. Ребята выпили по рюмке самогона, стали закусывать. Выпили и полицаи. Один из них сказал:
— По одной можно. Как говорится, пей, да дело разумей.
В разгар трапезы, глянув в окно, полицаи выскочили из-за стола и сели у двери.
— Кого вы, ребята, испугались? — спросил Воробьев.
— Белкин приехал, старший полицай, жестокий человек. Не к добру…
…В квартиру быстро вошел рыжий парень. Остановившись посредине комнаты, приказал:
— Собирайтесь, пойдем в комендатуру.
— Нам нечего там делать, — решительно отказался Воробьев. — Мы приехали гулять, а не по комендатурам ходить.
— Если уж так нужно, — сказал Чаповский, — то приходите к нам утром, только не очень рано.
Сдерживая гнев, Белкин заявил:
— Если не хотите, чтобы вас расстреляли, вам надо оправдаться и доказать, что вы не партизаны.
Положение осложнялось. Воробьев не торопясь закусил и, обратившись к Белкину, сказал:
— Ну, вот что, господин полицай, не валяй дурака. Если мы партизаны, то ты сам Колпак.
— Кто это такой? — спросил Белкин.
— Командир партизан, которые заняли Тонеж.
Белкин, презрительно улыбнувшись, сказал:
— Не Колпак, а Ковпак, деревня. Это известный предводитель бандитов.
Вмешалась хозяйка квартиры.
— Господин Белкин, что вам нужно? Это наши ребята. Вы знаете, что я работаю у господина Курта и пользуюсь его доверием?
Подумав, Белкин предложил Воробьеву выйти на улицу. Сели на крыльцо, закурили.
— Вам, — сказал Белкин, — нужно будет выполнить серьезное задание немецкого командования. Готовится акция по разгрому партизан. Нужно узнать их силы, вооружение, составить схему огневых точек, выяснить, где расположен штаб. Ну как?
— Не пойдет, — ответил Воробьев. — Вот когда вы выгоните партизан из Тонежа, тогда мы и возвратимся туда. И вообще эта работа не по моему характеру.
— Это почему вы возвратитесь только после ухода партизан?
— Соображаете плохо, господин полицай. Я и мои друзья убежали из Тонежа потому, что нас партизаны могут поставить к стенке, если узнают, что мы дезертировали из Красной Армии. А потом кто вы такой? Полицай и не больше, а посылаете нас на такое рискованное дело.
— Я не просто старший полицай, а доверенное лицо военного коменданта. Доложу, что вы подозрительные люди, посланы партизанами, и тогда будете висеть на перекладине, а выполните поручение — большую награду получите.
Возвратиться в Тонеж, не выполнив задания, ребята не могли. И тогда Воробьев решил заманить Белкина в Тонеж.
— Одни мы в Тонеж не пойдем, — сказал он, — мало ли что может быть, и тогда вы действительно поставите нас к стенке.
— Хорошо, — сказал Белкин, — возможно, пойду с вами я. Ваши девушки останутся здесь и будут ждать нашего возвращения.
— В качестве заложников? — спросил Воробьев.
— Так, на всякий случай.
Возвратившись в квартиру, Белкин выпил стакан самогона, приказал:
— Ждите меня утром. Советую не появляться в городе. Пошли! — позвал он полицаев.
— Завтра, — сказал Воробьев, — мы, вероятно, вместе с этим типом поедем в Тонеж «выполнять задания» немецкого командования. Вы, девушки, вместе с хозяйкой завтра же с наступлением темноты уйдете отсюда. Предварительно проверьте, будет ли за квартирой установлено наблюдение. А сейчас спать.
Во второй половине следующего дня к дому подкатила повозка, запряженная парой лошадей. В ней сидел человек с пышными рыжими усами. Ребята узнали Белкина.
Он вошел в квартиру, поздоровался.
— Поехали. Девушки остаются здесь.
— Что это за маскарад? — спросил Воробьев. — Может, и нам бороды прицепить?
— Это вы насчет моих усов? Так нужно…
В трех километрах от Тонежа остановились на хуторе. Белкина доставили в штаб оперативной группы. Когда он узнал, к кому попал, то спокойно спросил:
— Что я должен сделать для вас, чтобы сохранить свою жизнь? Я кое-что знаю…
— Что ты знаешь?
— Я знаю главное, — сказал Белкин, — что вас должно интересовать. Против вас готовится большая акция.
Оказывается, Бухча, за которую партизаны вели упорный бой, была снова занята большим отрядом жандармерии и двумя карательными командами СД. В ближайшие дни одна из крупных частей, следующая на фронт, будет снята в Турове и тоже направлена против партизан. Ивановская Слобода будет занята другой частью и, таким образом, партизанам не остается другого пути, как снова прорываться через Бухчу.
