Встречи с такими медиками, как профессор Приоров, доктор Яковлев, нашими партизанскими врачами Иваном Савченко и Диной Маевской, заставили задуматься: скольких бойцов спасли они от смерти, скольких поставили на ноги и возвратили на фронт? Хорошо организованная госпитальная служба является важнейшим фактором. В строй возвращаются обстрелянные воины, знакомые с тактикой и повадками врага.
После госпиталя меня направили в отдельную мотострелковую бригаду особого назначения, на базе которой формировались группы и отряды для выполнения особых заданий в глубоком тылу врага.
Боевая жизнь бригады била ключом, ее командир Михаил Орлов, начальник политотдела Лев Студников, командиры полков Иванов и Самусь наводили порядок, принимали новых людей, готовили группы и отряды.
В клубе пограничников полковник Самусь собрал офицеров, чтобы в торжественной обстановке вручить им ленточки, указывающие на перенесенное ранение. Я сидел рядом с Леней Чикиным, человеком, избравшим своей профессией водный спорт. Война оторвала его от любимого дела и заставила надеть форму офицера Советской Армии. Встречаться и беседовать с Чикиным было приятно. Он был начитан, многое знал и блистал остроумием.
— Посмотри внимательно на грустную физиономию Петрова, получившего красную ленточку, — сказал Чикин. — Ты знаешь, о чем он думает?
— Не знаю, — нехотя ответил я.
— Ему обидно, — продолжал Чикин, — он думает: угораздило же меня получить только легкое ранение, хорошо бы и тяжелое, глядишь, сейчас бы две ленточки схватил.
Он это говорил с таким серьезным видом, как будто решал какую-то сложную проблему.
— А вот посмотри на боксера Ксенофонтова, ведь он явно завидует Сергею Щербакову, получившему желтую ленточку.
— Перестань, Леня, — сказал я, — хватит тебе дурака валять.
— Как тебе угодно я только на примерах хотел показать психологию людей. Вот и ты получишь желтую ленточку, пожмешь руку Самусю и небрежно окинешь всех уничтожающим взглядом.
Чикин этой шуткой поставил меня в такое положение, что я не знал, как себя вести.
— Брось дурачиться, Леня, — уже со злостью сказал я.
Чикин хотел что-то ответить мне, но не успел: объявили о начале концерта.
— Пока еще не известно, в каком направлении пойдет соединение — на юг или на запад, — сказали мне в наркомате. — Для вас разработано два варианта задания. С ними вас познакомит генерал Виктор Александрович Дроздов.
19 декабря 1943 года я был вызван к генералу. С ним вместе мы тщательно рассмотрели задачи опергруппы по двум вариантам рейда партизанского соединения на юг и на запад.
— Будем ориентироваться на вариант похода соединения на запад, в Польшу, — сказал генерал. — Основная задача партизан Ковпака, как и оперативной группы, будет теперь состоять в том, чтобы оказать помощь польскому народу в борьбе с гитлеровцами.
Чекистско-оперативной группе было поручено изучить политическую обстановку на оккупированной территории Польши, узнать, какие военные формирования ведут там борьбу с фашистами, каково политическое кредо командиров этих формирований. Предстояло выяснить настроение польского народа, его отношение к лондонскому эмигрантскому правительству Миколайчика — Соснковского. Кроме того, мы должны были еще на территории Украины заняться украинскими националистами. Наконец, отряду предстояло вести борьбу с фашистской агентурой всех направлений.
К поезду, идущему из Москвы в освобожденный от гитлеровцев Киев, был прицеплен вагон, в котором разместилась оперативная группа. Возникла мысль организовать в вагоне краткосрочные курсы. Мой заместитель Семен Стрельцов был опытным чекистом. Он продолжительное время действовал в тылу врага, и ему было о чем рассказать ребятам. Я рассказал о работе чекистской группы в составе партизанского соединения Ковпака, о героической гибели Васи Воробьева, Алексея Чаповского и Миши Рыкова. Учеба прерывалась лишь для обеда и ужина. Мы обращали особое внимание ребят на деятельность предателей, выполнявших задания гитлеровских разведок.
…Наш поезд прибыл в Киев в пасмурное утро. Дул западный ветер и шел редкий снег. Следы гитлеровской оккупации были видны повсюду. Крещатик лежал в развалинах.
В штабе партизанского движения меня разыскал разведчик Мычко и доложил, что Сидор Артемьевич Ковпак просит прийти к нему. Во второй половине дня на квартире Ковпака собралось несколько партизанских командиров. Я привез для Сидора Артемьевича из Москвы радостную весть: генерал просил передать Ковпаку, что за Карпатский рейд он награжден второй Золотой Звездой Героя Советского Союза. Присвоение Ковпаку звания дважды Героя Советского Союза и награждение большой группы партизан высокими правительственными наградами говорило о том, что Родина высоко оценила итоги героического Карпатского рейда.
Приглашенные уселись за стол, и я выполнил поручение генерала. И вот Ковпак, человек большой силы воли, участник двух мировых и гражданской войн, растерялся. Он обводил взглядом присутствующих, как бы спрашивая, верно это или нет. Наконец он сказал:
