«В местечке Любачев, южнее Цешанува, находятся 150 фашистов, вооружение: винтовки, 10—12 автоматов и 2 ручных пулемета. В местечке Олешице дислоцируется гарнизон полиции и немцев — 200 человек. Основное вооружение — винтовки. Занимаются пьянством и мародерством. Были случаи изнасилований. Местное население настроено враждебно. По дороге, проходящей через Волю-Общанску, Руду-Ружанецку, что юго-западнее Боровца и южнее Тарногруда, начиная с 14 февраля на повозках курсируют гитлеровцы (100—110 человек). Они систематически заезжают в деревни и занимаются заготовками продовольствия».
Мы дали нашим гостям прочитать разведсводку. Она поставила их в затруднительное положение. Фашисты грабят, насилуют и чувствуют себя довольно свободно. Майор Адам согласился, что надо уничтожать гитлеровцев, но заявил:
— У нас нет оружия, они во много раз сильнее.
Мы знали, что подразделение, которым командует майор, вооружено хорошо, но надо было отвести и этот довод, а потому я предложил:
— Давайте заключать джентльменское соглашение. Наша цель одна — бить фашистов. Мы дадим вам трофейное оружие.
Тогда майор Адам заявил:
— Видите ли, этот вопрос требует более детального обсуждения. Практика показала, что немцы за одного убитого нами расстреливают сотни поляков. Фашистам надо готовить «концентрированный удар». Мы должны посоветоваться, согласовать…
Говорить с ним о совместном проведении каких-то крупных акций дальше не было смысла.
В конце беседы один из офицеров свиты майора заявил:
— Мы высоко ценим ваши боевые операции и рассматриваем вас, как своих союзников, но ваше пребывание на территории Польши обостряет наши отношения с отрядами Армии Людовой.
Почему же наши взаимоотношения с представителями Армии Людовой и БХ беспокоили офицеров АК?
Совместная борьба советских и польских партизан против фашистов укрепляла среди польского народа авторитет ППР и руководимой ею Армии Людовой. Борьба советских и польских партизан укрепляла дружбу двух народов и ориентировала польский народ не на Запад, а на Восток, отзывалась в сердцах рядовых бойцов Армии Крайовой. Они рвались к активной борьбе. Рядовой солдат АК не хотел спокойно относиться к тому, как фашисты терзают его родину. Командиры АК уже не могли пренебрегать боевым настроением бойцов. Они понимали, что легко могут стать «генералами» без войска: солдаты уйдут к тем, кто активно борется против оккупантов.
— Мы подумаем над вашим предложением, — заключил беседу Адам и попросил разрешения еще раз встретиться с нами.
Расставаясь, Вацлав сказал:
— Вся беда состоит в том, что в наших отношениях много теневых сторон.
Вступать в спор не было смысла. Нам не оставалось ничего другого, как ответить на это шуткой:
— Пан Вацлав, все имеет теневые стороны, как сказал человек, когда у него умерла теща и потребовались деньги на похороны…
Мы расстались.
Из группы Армии Крайовой нам запомнился молодой офицер, представленный как Подкова. Он молчал, но говорили его глаза. Проницательные и умные глаза его очень остро реагировали на беседу. Когда Адам сказал, что у них нет оружия, в глазах Подковы мы заметили насмешку. Они стали хмурыми, когда Адам отказался от совместных действий.
Спустя сутки после этой встречи Подкова прибыл к нам в сопровождении небольшой группы бойцов. Он долго приглядывался к нашим людям, задавал вопросы, интересовался положением на фронте.
В это время произошло событие, которое заинтересовало Подкову и подтолкнуло его к сотрудничеству с нами.
Разведчики опергруппы — Плаксин, Павлюченко, Оникий и Рыбалко — захватили «языка». Старший писарь мотострелкового батальона вместе с двумя жандармами рискнул на сутки покинуть батальон, дислоцировавшийся в Руда-Ружанецкой, чтобы заняться грабежом в соседних селах.
Здесь их и захватили разведчики. Награбленное возвратили крестьянам.
Из района Руды-Ружанецкой нужно было пленного доставить в Боровец, но как? Возвратиться, не выполнив задания, разведчики не могли. Было принято решение, что его будет сопровождать Ваня Плаксин. Оставшиеся втроем разведчики должны были выполнить задание.
Гитлеровцы из Люблина, Замостья и Билгорая стягивали крупные силы в район Руды-Ружанецкой. Для чего? Намерены ли они двинуть эти силы против нас или преградят нам путь к реке Сан?
Плаксин конвоировал пленного, применив давно известный метод: пуговицы брюк были отрезаны, и главной заботой пленного теперь было не потерять штаны.
