У нас остается Россия полностью

В. К.: Хочу вот на что обратить ваше внимание: насколько власть безразлична к мнению народному. Конечно, само это выражение достаточно условно. Поскольку нет единого народа, не может быть и единого народного мнения. Но есть все-таки мнение большинства, которое как-никак, а власть вроде бы должна учитывать, принимая то или иное свое решение. Нет, происходит все, как говорится, с точностью до наоборот!

Взять те же льготы. Я читал результаты множества социологических опросов: за или против их отмены? Большинство - против. Видел по телевизору незадолго до решающего голосования в Думе, что показал так называемый интерактивный опрос по каналу ТВЦ: двенадцать с лишним тысяч опрошенных против, и лишь около трех тысяч - за.

Но, видя все это, с горечью думал, что никто с этим не посчитается, что постановление Думы уже предрешено, что примут все именно так, как заранее написано. Да ведь президент еще весной, сразу же после выборов, когда был избран на следующий срок, заявил о «непопулярных мерах». То есть все идет по некоему долгосрочному плану, и поправки в пользу бедных вносить не хотят. Почему?

В. Р.: Вы знаете, тут не так все просто. Я мог бы поставить эти слова в кавычки, потому что точно эту же фразу произнес наш президент на прошлогодней декабрьской встрече с журналистами. Она прозвучала, когда главу государства пригласили на Поле Куликово: в этом году юбилей еще одной победы нашего духа и оружия - 625-летие Куликовской битвы. Вот тогда президент и произнес: «Тут не так все просто», - и объяснил, что на стороне ордынцев в битве участвовали русские полки, а на стороне князя Дмитрия - татарская конница, которая в основном и решила якобы исход этой сечи. И больше ничего не добавил. Ни того, откуда эти «изыскания», ни того, что подобная рекогносцировка, случись она в действительности, нисколько не умаляет ни великого подвига Дмитриева войска, более чем наполовину полегшего на поле, ни Дмитриева дела, собравшего едва ли не со всех русских земель единое ополчение и еще до битвы одержавшего не менее важную победу в деле объединения русских сил. Сейчас в России это требуется ничуть не меньше, чем во времена Сергия Радонежского и Дмитрия Донского.

Не так все просто и в решительном продавливании отмены льгот. Льготы - это частью «хвост» из советских времен, а все «оттуда» раздражает. Праздник 7 ноября отменен (французы день взятия Бастилии 14 июля навечно, невзирая на его революционность, сделали национальным праздником), разогнали колхозы и совхозы, детские сады и ясли, пионерские и спортивные лагеря, бесплатные образование и лечение, военные базы на Кубе и во Вьетнаме и т.д. - перечислять долго. «Мы себя под Лениным чистим», - провозглашалось после революции. А под кем или под чем мы чистим себя теперь? Может быть, под ВТО (Всемирную торговую организацию)? Чтобы получить в нее пропуск, много что требует с нею согласования: хлебные засевы, выплавка стали и под предлогом бюджетной оправданности, вполне может статься, что и старики с инвалидами. На Западе, мол, подобных льгот не существует - ну и нам они ни к чему.

Конечно, для бюджета - это груз, никто не спорит. Но груз по большей части справедливый, составляющий фундамент общества! С малых лет заучиваем мы «Отче наш» со словами: «...и остави нам долги наши, как и мы оставляем должником нашим».

В. К.: Если продолжить тему мнения народного и народных интересов, мне представляется очень показательным отношение власти к идее проведения референдума, с которой выступила КПРФ. Речь о том, чтобы обратиться ко всему населению страны с четырьмя вопросами о главных направлениях социально-экономической политики. Ведь ясно же всем, что политику нынешнюю надо менять! В чем-то несправедливость ее прямо или косвенно признавал даже сам президент.

Вот КПРФ и предложила спросить, что думает народ. Ну например, должны ли богатства недр, данные нашей стране Богом, принадлежать нескольким господам, а не всему народу? Должны ли тем же господам отойти земли, леса и воды? И так далее. Так вот, если бы власть реально хотела переменить свою политику в сторону большей справедливости, она бы поддержала предложения коммунистов о референдуме, чтобы заручиться мнением большинства народа и опереться на него. Однако снова -нет! Как только прозвучала эта мысль, немедленно были приняты поправки к закону о референдуме, дабы сделать осуществление идеи коммунистов невозможным. Заблокировать его. Но каким же образом тогда изменить проводимую политику? Ждать, когда терпение у людей вконец лопнет? Ждать социального взрыва?

В. Р.: Все так: отнимаются и права, и заслуги, и недра, и будущее. И от этого становится жутковато. Отнимаются национальность, традиции культурные и нравственные ценности. Россия отнимается.