– Она исполнила свой долг молча, насупившись и стиснув зубы: вошла, осмотрела все комнаты, залезла во все шкафы, проверила моющие средства под раковиной, обследовала окна, высунулась на балкон, отвинтила бутылку с жидким мылом и понюхала его, внимательно изучила губки для посуды, сняла телефонную трубку, заглянула в мусорное ведро и подняла покрывало убедиться, что простыни чистые. Ухмыльнулась, обнаружив немного пыли на плинтусах. И еще велела вынуть фасоль из целлофанового мешка в холодильнике, не то она сгниет.
– Ну да, как я не сообразила…
– Но, в общем, мне кажется, все прошло хорошо. Я принял накануне ванну и попрыскался одеколоном. Лучшего приема не удостоился бы и президент Франции! Кстати, я даже подлизался к ней, предложив кофе. Она, правда, не удостоила меня ответом, только скривилась – типа “из этой рухляди с фильтром капает одна бурда”. Она через месяц опять припрется. Но я не собираюсь долго терпеть ее набеги. Тоже мне, нашла мальчика! Я пытался позвонить Марион, чтобы она прекратила эту комедию. Но она, по-моему, нарочно трубку не берет… Хочешь перекусить чего-нибудь? У меня, наверное, остались еще соленые крендельки, – предложил Фердинан, открывая дверцу буфета.
– Мне бы лучше огурцы маринованные, если есть.
Он принес банку с огурцами и снова уселся в кресло.
– Я рада, что с мадам Суареш все обошлось. Она удивилась, не обнаружив у вас спиртного?
– Что еще за идея?! С чего ты взяла? Тебе домработница рассказала? Я не алкоголик. Поэтому вполне логично, что у меня дома нет ни капли выпивки. Не возводи на меня напраслину.
– Спокойно, Фердинан, ничего я не возвожу. Просто странно, что у вас нет ни вина, ни аперитива, ни дижестива. Притом что имеются бокалы и рюмки. Все это попахивает заначкой.
– Что ты несешь, Жюльетта! У тебя и правда чересчур богатое воображение для твоих лет…
– А она ничего не сказала по поводу вашей… опаски? Так это называется? Короче, на вашу бритву страшно смотреть. Напомню, что задача консьержки – проследить, чтобы вы никому не причинили вреда, прежде всего самому себе.
– Ты с ума сошла? Откуда у тебя берутся такие бредовые мысли?
– Из книги, которую я у вас взяла. “Невероятные истории” Пьера Бельмара.
– Ты взяла у меня книгу? Когда это? Совсем обнаглела, брать без спросу!
– В прошлый раз. Вы меня, конечно, извините, но читаете вы черт знает что. И мадам Суареш промолчала только потому, что пока не заметила, что у вас на полках сплошные романы про убийства, продажных полицейских и книги о войне.
– Почему же, у меня еще есть словарь и…
Увидев его замешательство, Жюльетта закончила фразу:
– И книги про собак. Но, как назло, о сторожевых и бойцовых. Этак вы окончательно падете в глазах консьержки. Вы же маньяк-убийца, не забыли?
– Да мне по барабану! К черту старую дуру! Я не собираюсь покупать книжки ради ее удовольствия! И все равно я больше не читаю, какой смысл. Время от этого не течет быстрее, и мне не с кем обсудить прочитанное!
– Я могу помочь вам довести до ума вашу библиотеку. Хотите, принесу папины книги по садоводству? Боюсь, правда, они вас не заинтересуют. – Жюльетта огляделась по сторонам. – У вас вообще нет растений. Даже на балконе. А жаль.
– Давай ближе к делу, если ты не против. Книги твоего отца, пожалуй, сойдут. Значит, вторая инспекция может принять неприятный оборот из-за бритвы и выпивки? Ладно, я постараюсь все купить! Но ты понимаешь, сколько стоит современная бритва? Особенно лезвия: тридцать евро за пять штук! И алкоголь нынче дорог. Что касается растений, то даже думать забудь. Бабские штучки.
– Скажите это папе, и вам не поздоровится! – улыбнулась Жюльетта.
– Я просто хочу сказать, что это
– И где она, ваша жена?
– Мы расстались много лет назад. Она от меня ушла. Вот. Теперь ты все знаешь.
– Это все?
– Не обижайся, но больше я тебе ничего не скажу. И вообще, с какой стати ты интересуешься жизнью такого пожилого человека, как я? Больше заняться нечем?
– Ну, скажем, я не такая, как все. Говорят, у меня раннее развитие, – уточнила Жюльетта, схватив очередной огурец. – Я знаю вещи, которыми не интересуются дети моего возраста, поэтому они меня дразнят всезнайкой и выскочкой, потому что я употребляю слова, в которых больше двух слогов. Но я не нарочно, просто я такая! Мне нравится заниматься растениями, играть в скрэббл и в “Вопросы для чемпиона”, читать, наблюдать за окружающими и вкусно есть… Поэтому, может быть, я и предпочитаю взрослую компанию. Говорят, что человек взрослеет, когда начинает осознавать, что рано или поздно умрет. Я это поняла в шесть лет, когда положено учиться писать и читать, а не считать покойников. Тогда погиб мой дедушка, папин папа. Просто упал с велосипеда, бред какой-то. Я его обожала. Я так рыдала…
– Ты поэтому ко мне ходишь?
