— Не перебивайте! Вот! Я записала то, что она сегодня говорила, играя с детьми на улице. Так! — воспитательница развернула тетрадку. — Полюбуйтесь! Как вам это понравится «тудыть её в качель», «мать перемать», «ёсики-колёсики»… Как вам это нравится?
— Безобразие! Я её сегодня поставлю в угол, — из группы вышла Ксюша.
— Папочка, я больше не буду! Мы играли в семью и…
— Нельзя повторять эти слова, мы же с тобой говорили, — стараюсь быть строгим при Ирине Васильевне.
— Вчера мальчика Дениску, простите, отправила туда…
— Куда? — всматриваюсь в глаза педагога.
— Туда, — голова воспитательницы наклонилась, глазами она указала себе на спину.
— Безобразие! — я всплеснул руками. — А что мальчик сделал?
— Он толкнул Ксению, — как-то виновато взглянула на меня Ирина Васильевна. — Серафима Рихардовна вчера составила воспитательную беседу с Денисом и его мамой. Он даже плакал! — добавила многозначительно.
— Ай-яй-яй! — я посмотрел на дочь, которая, не выражая никаких эмоций, переодевалась у своего шкафчика.
«Странно! Хоть бы всплакнула, помогла папе в разговоре», — изумился я про себя.
— Но и это не всё, — загадочно помахала перед моим носом тетрадкой работница детского сада. — Я это произносить не буду из этических соображений. Прочитайте сами!
Заглянув на предъявленную страничку, я ахнул и почесал затылок:
— Да-а-а-а… Просто так сказала?
— Нет! Она прокричала это, когда на землю упал её мобильный телефон… Ксения, где ты слышала эти нехорошие слова?
— Абрамыч так сказал, когда бабушка уронила ему на ножку кастрюльку, — выдохнула, уже готовая идти домой, дочь.
— Так чего же ты слушаешь дедушку? — возмутился я.
— Папочка, он так быстро говорит нехорошие слова, что я не успеваю закрывать ушки, — принцесса приложила ладошки к голове.
Лето в самом разгаре. Еще стрелки не показали десяти часов утра, а ртутный столбик на градуснике застыл в районе плюс тридцати четырех.
Я вышел со двора.
— Сосед, привет! — с противоположной стороны дороги между участками машет рукой Серега.
— Привет! — поднял руку и добавил вполголоса, — от старых штиблет.
— Варлаам, чего хмурной?
— Жара одолела. Ничего делать не могу, потом исхожу.
— Ну, нас людей не понять… зимой лето ждем, летом — зиму.
— Да-а-а-а-а.
— Поехали в купель нырнем, вода ледяная… Ты в купели окунался?
— В январе на Крещение в прорубь нырял.
— Так поедем или нет? Мы с женой собираемся сегодня. Бери Соню.
— Сейчас скажу ей купальники приготовить…
— Зачем купальники? Мы с Леной нагишом ныряем.
— ?! В смысле совсем? А?!
— Да!
Я вошел в дом.
— Сонечка! Нас соседи приглашают, в смысле Сергей, на купель съездить, окунуться.
— Хорошо!
— Что хорошо?
— Я согласна! А во сколько?
— В два… но мы, наверное, не поедем…
— Не поняла?! — Сонечка вошла в комнату, где я сидел за столом.
— Ты чего такой хмурый?
— Они без ничего ныряют. Мы лучше откажемся. Как можно, голыми… нам, что тоже раздеваться?
— Серега явно пошутил, а ты поверил. Сразу наденем плавки с купальником.
— Он не шутил, серьезно говорил. Еще удивился, когда я переспросил.
В назначенное время, мы закрыли дом, и вышли на улицу. Сергей выгнал свою «Волгу», Лена закрыла ворота.
— Чего стоите, занимайте места, — весело прощебетала Серегина супружница.
Мы скромно разместились на заднем сидении. Сосед включил передачу, и машина покатила между домов. Лена с Соней болтают, смеются, а мне не до веселья. Сижу и все думаю, как соседи голыми будут перед нами плескаться.
— А куда едем? — вопрошаю.
— Сережа, ты, что не сказал? — Елена взглянула на мужа и повернулась к нам, — В село Залужное… километров пятнадцать или двадцать… Да, Сережа?
Водитель чинно качнул головой в знак согласия.
— А вы там никогда не были?
— И не думали, вечером на реку выехали, искупались, и домой, — протараторила Сонечка.
— Так вы там не были и не знаете? Даю короткую справку: в селе Залужное до революции был храм Святой Троицы, в годы богоборчества его разрушили. В конце прошлого века начали строительство новой церкви. В октябре две тысячи шестого года митрополит Воронежский и Борисоглебский Сергий совершил освящение новопостроенного храма и отслужил в нём первую Божественную Литургию. У села есть источник Святой Троицы, куда мы и едем.
Сергей смотрел на жену с восхищением. Я и Соня переглянулись.
Дорога прошла быстро, съехали с трассы, немного спустились и повернули вправо по проселку. Выехали на небольшую площадку, где установлен поклонный крест. Справа внизу настил и два ключа чистой воды. Слева небольшое строение.
— А купель где? — я крутил головой.
— Да, вот же под крышей, — сосед показал на домик.
— И че, идем все вместе?
— Еще чего не хватало… ну, ты и выдумщик, Варлаам, — всплеснула руками Лена, — вначале мы с мужем потом вы пойдете…
У меня отлегло от сердца. Я даже выдохнул. Получилось громко, и все посмотрели на меня.
— Чего? — Сергей улыбался.
— Да он ехать не хотел, все переживал. Думал, с вами нагими купаться будем…, — засмеялась Сонечка.
Соседи, смеясь, вошли в строение, щелкнула задвижка.
— Соня, там есть окошко!
— И, что?
— Пойдем, посмотрим. Что зря приехали?
