«Рисовать татушку в паху у трупа сам будешь», - сказала Молли. Шерлок смутно помнил, что «Лютиэн» на синдарине он бил себе сам. Майкрофт на этот счет сказал, что это его бывшая спутница, которую он стер с жесткого диска, потому что «кошки написали ему в уши», что «она была диво адекватная», и что больше Шерлоку в жизни так никогда не повезет.
========== Бывшая любовница рассказывает всё, только кофе принеси ==========
— Вау, это мне? Спасибо.
— Джим, к вашим услугам, доктор Хупер.
— Да ладно, можно просто Молли. А откуда ты меня знаешь? Я не так часто выбираюсь из морга.
— Я читал твой блог, ЭТО ШЕДЕВР.
— Тот, с котятками? Да, он миленький, не правда ли?
— Нет-нет-нет. Я про тот, который прикрыт котятками.
— Как ты… А, ты из компьютерного отдела, видимо? Ну что ты улыбаешься, молодая была, глупая. Хотя, я не слишком поменялась.
— Ты великолепна, в жизни такой потешной бабы не встречал. Правда, зачем тебе котятки?
— Это все мой приятель Майкрофт и две бутылки Божоле… длинная история. Мы долго смеялись, когда статьи сочиняли.
— Ты не торопишься? Я бы послушал.
***
— «Зайка», он же «Шер» вполне узнаваем… Может, видел, крутится у нас один кудрявый дрыщ в пафосном пальто. Что, серьезно, не видел?
Молли с хитрой полуулыбкой на тонких губах помешивала свой кофе. Джим из IT казался ей лапочкой и зайчиком — правда, ничего хорошего это не сулило: ее по жизни тянуло к мудакам.
— Во времена, когда мы познакомились, он, конечно, выглядел немного иначе. Во-от такенное, — она жестами обозначила размеры, — афро, красные глаза, шмот… большую часть времени будто отобранный у бомжа. Хотя парадная косуха у него в закромах имелась. О, и бородка, стремная такая, жиденькая. Сейчас-то этот товарищ понтуется так, что мама дорогая. Так вот, он называет свой мозг жестким диском, и есть у него специфический навык: стирать ненужное. Кто премьер-министр Великобритании, что Земля вращается вокруг солнца… Он, прикинь, стирал каждый свой секс — у него каждый раз, как первый.
Джим, не отрывая своих темных глаз от Молли, тоненько захихикал в свой стаканчик.
— Зачем? Он хочет быть вечным девственником?
Молли патетично прижала руку к сердцу.
— В душе не представляю. Но суть в том, что когда его выписали из реабилиташки — в последний, победный раз, — мы с ним сильно поругались, и меня он тоже стер. Теоретически воспоминания восстановить можно, был бы триггер… но его старший братец попросил меня этого не делать. Была у него в детстве какая-то травмирующая история, которую он тоже затер. Вдруг одно зацепит другое, и… мне, в общем-то, пофигу, что он меня не помнит. Пусть живет спокойно. Вот мы с Майкрофтом и состряпали «котяток», когда Шер добыл пропуск в морг и начал мозолить мне глаза.
Джим состроил деланно сочувствующее лицо.
— Как печально. А зачем было оформлять это в формате «ах, я влюбилась с первого взгляда»?
Он предложил Молли свои чипсы, но она стоически отказалась и прищелкнула пальцами.
— Во-первых… чтобы он бросил читать на первой же записи, если вдруг решит меня загуглить. А во-вторых, — Молли возвела очи горе, — ЧЕРТОВЫ ПРИВЫЧКИ! У нас была тысяча и одна иносказательная фраза для «пойдем, займемся сексом в ближайшей кладовке», и эта дрянь у меня иногда на автомате вылетает, понимаешь? Типа… — Молли перевела взгляд на Джима и подвигала бровями. — А ты не хотел бы… кофе? Вроде как легкий флирт, если не знать суть, но надо же это как-то обосновать! К тому же, Пятачок…
— Какой Пятачок?
Молли потерла лоб, пытаясь вспомнить вылетевшее еще много лет назад имя.
— Да блин… однокурсник Майка, они с Шер сейчас квартиру вместе снимают…
— А почему Пятачок?
— Потому, Джим, что у него было дома ружье…
Джим подвинулся ближе; в улыбке его чувствовалось любопытство Чеширского кота.
— Я предвкушаю весьма занимательную историю.
Молли задумчиво посмотрела на часы, а затем улыбнулась в ответ.
— Тогда с тебя еще пара стаканов. С молоком, без сахара.
***
Молли не желала жить с «Заюшкой», которого она отбила у сержанта Лестрейда, просто так вышло.
— Отпусти мальчонку!
— Что ты делал у моей жены в спальне? Ну?! …Иди-ка ты отсюда, девочка.
«Не вмешивайся», — сказал ее мозг.
— Я тебе щас всеку, — сказал ее рот.
Под кайфом Заюшка неизменно называл ее «принцессой эльфов» и «прекрасной Лютиэн» (что Молли, правда, исправляла на «жирная Лютиэн»… было все так же похоже на псевдоним проститутки, зато ближе к истине).
— О, прекрасная Лютиэн, принцесса эльфов, я нашел тебя!
Молли с легким недоумением посмотрела сначала на свои внушительные телеса, а затем на преклонившего перед ней колено давешнего торчка, затушила сигарету о язык и смачно харкнула в сторону урны.
— Я скорее жирная Лютиэн, приятель. Ты под чем?
Сравнение льстило двумстам фунтам ее живого веса, но не делало из Заюшки даже приемлемого сожителя.
Заюшке было легче дать, чем объяснить, почему нет.
Заюшка упарывался в свинину даже во время работы, а работал он, на минуточку, учителем химии в общественной школе для трудных.
Заюшка курил как паровоз, свинячил и заливал обеденный стол кислотой на регулярной основе.
Заюшка ревновал аки Отелло и имел дурную привычку обшаривать всю квартиру в поисках теоретических любовников Молли (включая шкафчик над унитазом, который не вместил бы и лилипута).
Молли меняла замки — Заюшка научился их вскрывать.
