Последние дни ожидания «Кооперации» особенно тоскливы. Наконец, 11 февраля 1958 года корабль подошел к Мирному, но на его пути в 10–12 километрах от нас гряда айсбергов и полоса морского льда, отнесенных от берега южными ветрами.
Все собрались на скалистой площадке у приемной радиостанции. Вот в просветах между айсбергами мелькнули мачты корабля и снова скрылись за ледяной стеной. «Кооперация» идет на запад, параллельно берегу. Там, между берегом и грядой айсбергов, есть проход в свободную ото льда прибрежную зону.
Вскоре «Кооперация» встала бортом к снежнику, недалеко от магнитного павильона, там, где стояла в прошлом году.
Провели небольшой прощальный митинг, пожелали остающимся товарищам плодотворной работы и дружбы. По традиции Г. И. Матвейчук спустил флаг нашей экспедиции.
Сборы были недолгими. Все давно сдано и подписано. Нужно спешить с посадкой, а то снежник у барьера может в любой момент обвалиться в море.
В 22 часа 30 минут 11 февраля 1958 года мы отходим от Мирного. С берега взлетают зеленые ракеты. Прощальные гудки корабля. Обогнув с запада гряду айсбергов, «Кооперация» пошла на север.
Была тихая лунная ночь. Мы стояли с Матвейчуком на верхнем мостике и взглядом долго провожали огни Мирного. Вот они промелькнули, точно в окне, между айсбергами и исчезли. Затем пропала из виду темная вершина острова Хасуэл.
Прощай, Антарктида! Теперь ты нам не кажешься такой загадочной. Мы узнали тебя. Так будь же доброй и к нашим друзьям, оставшимся на твоем берегу!
Позади 14 месяцев жизни на небольшом участке скал, вышедших из-под ледника десятилетия или столетия назад. А сколько было пережито в яркие, солнечные дни и в ревущую пургу! Теперь все в прошлом, и жизнь наша здесь уже видится сквозь розовую дымку воспоминаний.
Ночь лунная, таинственная, полупрозрачная. Проходим среди огромных столовых айсбергов. Они стоят неподвижно, эти белые призрачные гиганты. Мы плывем между ними, и нет конца все новым и новым ледяным воротам. А вперед нас ведет серебристая лунная дорога…
Было бы неправильно ставить на этом точку. Вторая советская антарктическая экспедиция закончила свою работу, но ни на одну минуту берега Антарктиды не оставались безжизненными. По-настоящему штурм ледяного континента только начинался. Мы во многом шли первыми, на нашем пути было немало трудностей, ошибок, срывов, победы не давались легко. Но нам приятно сознавать, что это в какой-то мере помогло пришедшим нам на смену товарищам. Вооруженные опытом и более совершенной техникой, они ставили перед собой и более трудные задачи…
Третья экспедиция под руководством Е. И. Толстикова проникла еще дальше в глубь континента — между станцией Комсомольская и Полюсом недоступности была создана станция Советская, — и в 1958 году достигла геометрического центра Антарктиды — Полюса недоступности. Оставленный здесь жилой домик с радиостанцией, метеоприборы, запасы продовольствия и горючего сослужили в дальнейшем хорошую службу: в 1964 году при трансконтинентальном походе здесь остановились советские исследователи, а в 1965 году — американские ученые, прибывшие от Южного географического полюса.
Во время третьей экспедиции были совершены выдающиеся научно-исследовательские полеты на самолете ИЛ-12 под командованием пилота В. М. Петрова: Мирный — Полюс недоступности — Мирный и трансконтинентальный перелет: Мирный — Южный полюс — Мак-Мёрдо — Мирный.
После окончания МГГ советские станции Оазис, Пионерская и Советская законсервировали, а Комсомольская стала сезонной — она ежегодно служит промежуточной базой при снабжении станции Восток.
Четвертую экспедицию в Антарктиду в 1959 году возглавил А. Г. Дралкин. На его долю выпало создание новой станции в 3000 километрах от Мирного, в западной части Земли Королевы Мод, на языке шельфового ледника Лазарева. Именно к этому леднику 139 лет назад, 18 февраля 1820 года, подходили корабли эскпедиции Беллинсгаузена-Лазарева. Они увидели «материк льда, коего края отломаны перпендикулярно и который продолжался по мере нашего зрения, возвышаясь к югу подобно берегу…»
Станцию тоже назвали именем Лазарева.
Пятая советская экспедиция во главе с Е. С. Короткевичем продолжала наблюдения на станциях Мирный, Восток и Лазарева. Существование последней на краю ледника вызывало серьезное беспокойство. Измерениями было установлено, что ледник Лазарева под станцией находится на плаву, а ведь известны случаи, когда куски шельфовых ледников откалывались и в виде гигантских айсбергов плавали в Южном океане. Вот почему шестая экспедиция, которую возглавлял В. М. Дриацкий, законсервировала станцию Лазарева, а на скалах оазиса Ширмахера, что в 80 километрах от берега моря, в феврале 1961 года построила новую, которую так и назвали — Новолазаревская. Она существует и сейчас. Это, пожалуй, самая уютная станция в Антарктиде.
