Однажды, когда все уже спали, Савмак сидел в углу и, глядя на угли очага, думал о том, с какой теплотой и дружественностью отнеслись к нему рыбные рабы, эти парии среди невольнического мира. Его потрясла картина их жизни и труда. Одетые в лохмотья, они копошились в вонючих ваннах, выгребая оттуда остатки гнилой рыбы, вычерпывая соленую жижу. А потом, вечером, сидя перед очагом, промывали и сушили свои язвы и красные, мокнущие пятна на руках и ногах. Питание этих людей едва ли удовлетворило бы самое неприхотливое животное. К тому же они были ослаблены недоеданием и сыростью своих жилищ, вернее - убежищ, многие страдали болями в животе и стонали по ночам. Казалось, солнце отвернулось от этой провонялой трущобы, а свежий ветер старался обходить ее стороной. Вечный полумрак и спертый воздух являлись той средой, в которой жили и умирали эти несчастные. Савмаку показалось, что деревня, в которой он родился и рос, была раем по сравнению с этой преисподней.
И несмотря на все, он встретил под лохмотьями и страшными лицами настоящие человеческие души, способные чувствовать, как и у всех остальных людей. Неправдоподобным видением представлялась отсюда жизнь акрополя с его дворцами, роскошью и пирами. Чудовищная разница в жизни той и этой рождала острое чувство протеста и разжигала жажду того всеобщего разрушения, О котором всегда твердил Мукунаг, этот озлобленный, рычащий раб.
- Не спишь? - спросил негромко Абраг, подсаживаясь рядом.
- Не спится.
- Да, брат, трудно уснуть, когда одна пытка за спиной, а другая впереди. Не иначе, как вспомнит о тебе Саклей и пришлет людей взять тебя. Но не пугайся, наша артель, а за нею и все остальные, что на рыбном деле работают, порешили не отдавать тебя в руки палачей!
- Да разве вас спросят?
- Спросят, брат мой, да ответа не получат!
- Не следует делать этого! Пускай я один пострадаю за свои дела, а не все вы!
- Нет, Савмак, мы уже все обсудили, и ничто ее помешает нам сделать как задумали. Ибо известно стало, что ты за свободу рабов ратуешь вместе с такими смелыми молодцами, как Пастух! А раз так, то нам с тобою по пути. Ты - наш, мы - твои. Вместе будем бороться!
- Откуда ты взял это?
- Все ты в бреду высказал!.. Саклею не надо было тебя пытать, а посидеть около тебя одну ночь - ой, много узнал бы он!.. Ну, да теперь этого не будет... Сейчас хозяева слабы, хотя и мы не так уж сильны. Но если сплотимся, то многое можем сделать!.. Рабы решили драться за свободу!
- Правда? - схватился Савмак за жесткую руку Абрага.- Надо бороться, только через великую драку вырвемся мы из Перисадовой тюрьмы! Вот подойдет Палак к границам, так надо сразу начинать!
Абраг рассмеялся горько.
- Палак с войском уже месяцы стоит под стенами Херсонеса и не может одолеть его. Не пошел он на Боспор, брат мой. Опять уперся лбом в херсонесскую твердыню. И сказывают, скоро флот Диофанта вновь прибудет - в опять повторится то, что уже было в прошлом году. Разобьют его!
- Как? - отшатнулся пораженный Савмак.- Ты смеешься, старик!
- Поздно смеяться. Да и не привык я зубы скалить. Верно говорю не жди Палака. Свободу надо добывать своими руками!
- Но там Лайонак, посланный наш!
- Знаю в это... Да, видно, не послушал гордый царь совета рабского. Ибо каждый царь - хозяин рабам своим и всегда жаждет лишь добычи и власти!
Только после пытки чувствовал. Савмак такой душевный упадок и боль. Сказанное Абрагом сразило его, как отравленная стрела. Все горделивые мечты сразу померкли и сменились горьким разочарованием. Представлялось нелепым, что Палак не внял голосу разума. Или Лайонак не попал к нему, а оказался в руках Перисадовых палачей и давно уже замучен ими в застенке?..
- Нет, старик,- тихо вздохнул он, стараясь не показать своей печали,- без сильного царя скифского не бороться нам и свободы не видеть!
- А я думаю, слабы мы лишь поодиночке, а народ - силен! Если весь подымется да ударит - так все царство разлетится вдребезги, как глиняный горшок!
- Нет, нет! Если Диофант Палака бивал, то уж с нашими рабскими ратями он всегда справится! Не в одном Перисаде сила, а в том, что Митридат, царь заморский, не позволит нам освободиться. А Боспор он уже сторговал у Перисада и вот-вот станет нашим строгим хозяином. Тогда - берегись, рабы! Вы уже не сможете прятать у себя какого-то Савмака. Ибо придут Митридатовы железные ратники и всех заставят работать покорно.
- Не бывать этому! - решительно возразил Абраг.- Не бывать!.. Надо, Савмак, рабам захватывать свою волю сейчас, пока не явился сюда этот Диофант! А добудем свободу - сразу видно будет, что дальше делать. Так я считаю. Ждать нечего!
Савмак с сомнением покачал головой. Он продолжал смотреть в огонь очага, а на душе у него было темно-темно.
7
Поздно осенью, когда снег уже покрыл опустевшие поля, царь и его друзья возликовали. Всюду стало слышно, как глашатаи бегали по улицам и рынкам и гремели в трубы, сзывая народ.
