Увидев в дверях Аорса, служанка подхватывает веник, тряпку и вычески из волос госпожи и, склонив голову, бесшумно покидает комнату.
2
Амфоры выглядели очень заманчиво, и, хотя на их горлышках блестела смоляная обмазка, медвяный дух чувствовался даже на расстоянии.
- Эти меды, - с улыбкой говорил Саклею только что прибывший из Ольвии купец,- умеют приготовлять на реке Борисфене, где живут люди, поклоняющиеся Зевсу Стрелометателю. Мы лишь покупаем этот напиток, равного которому нет нигде. Он обладает сладостью наилучшего меда, ароматом весенних цветов и веселит сердце человека своей крепостью. Его пьют, не разводя водою, по-скифски. Вот сейчас мы и отведаем этого нектара северных богов! Думаю, что сами олимпийцы не пивали ничего лучшего!
Одна из малых амфор была вынута из вьюка и перенесена в трапезную. Остальные сосуды расторопные слуги уложили рядком на песок в подвале Саклеева дома.
- Но торговать приехал я вином этим, - продолжал ольвийский гость уже за столом,- но привез его в подарок от ольвийского фиаса караванных купцов. Часть тебе, как знатному и лучшему человеку Боспора, проксену ольвийскому, уважаемому и известному во всех припонтийских странах. Ибо слухи о твоей государственной мудрости и благочестии давно уже прошли по степям скифским в достигли далеких городов.
- Незаслуженно превозносишь меня, малого человека, но на хорошем слове - спасибо! - с примерной скромностью вздохнул Саклей, возведя к потолку свои очи, словно призывая богов в свидетели.- И за меды тоже благодарю!
- А остальные амфоры,- продолжал бородатый купец Халаид,- хочу, чтобы ты передал царю Перисаду как подарок. Ибо недостоин я сам к царю обращаться с мелкими приношениями. Однако для меня было б великой честью, если бы государь отведал напитка сего, вкусного в веселящего.
- Что ж,- согласился лохаг,- передам царю мед твой. Может, он снизойдет, попробует. Да и о тебе упомяну. А о торговле теми товарами, что привез, не беспокойся, все продашь по лучшей цене в пошлину с тебя, как с доброго вестника, не возьмем. Ибо ты глазами своими видел повергнутую державу скифскую, трупы в ломаное оружие врагов наших, а также трофеи и гордые жертвоприношения друга нашего Диофанта.
- Видел, видел! - подтвердил Халаид, принимаясь за холодную осетрину, что стояла перед ним на столе.- Велика милость богов! Скифы повергнуты, в степях сейчас просторно. А вот на землях боспорских дрожал я за товары свои, спасибо, боги надоумили меня взять охрану крепкую.
- Как так? - вскинул голову Саклей и пристально вгляделся в лицо гостя.
- Да так,- словно с неохотой пояснил купец,- много раз встречались мне люди с кольями и косами в руках. Но побоялись тронуть меня. Я же сразу догадался, что кровавую ниву собрались убирать они. А ночами мой путь освещали огни пожаров.
- Ты прав, - проскрипел Саклей, хмурясь, - ты прав!.. Много непорядка внес Палак в земли наши через тайных людей. Но уже перестает шуметь чернь бессмысленная. Людей Палаковых, что подстрекали людей к разбою, переловили мы. А тех, кто милостей царских не ценил, желал раздора и смуты, на цепь посадили. И опять мир и благоденствие готовы воцариться в древнем убежище порядка и покоя - Боспорском царстве. Нет таких сил, которые могли бы поколебать устои державы! Крепок Боспор, сильна рука царя его, все боги и демоны служат нам и куют наше счастье.
- Да будет так вечно! Слава царю вашему и богам олимпийским!.. Слыхал я, что Диофант уже направился на трех судах в Пантикапей. И говорю тебе, лохаг, готовься встречать важных гостей.
- На трех судах? - широко открыл глаза Саклей, забывшись на мгновение. - Да он что же?.. Опять, как и в прошлый раз, решил приехать налегке, без войска, словно на свадьбу?..
- Зевс знает это, мне же неведомо, - ответил гость, разводя руками, - только флот его остался в Херсонесе и как будто должен выйти куда-то, а куда - не знаю.
- К нам это, к нам, - закивал головой ободренный старик, но тут же сузил глаза, и огонек обычной подозрительности сверкнул из-под припухших век. Заговорился я, однако... Попробуем медку твоего. Ибо не свободен я и должен торопиться в акрополь по делам царским... А о прибытии Диофанта, сделай милость, не говори людям нашим. Не гоже, если о таких новостях народ раньше царя узнает.
