Понтийские военачальники спешили, страшась возобновления большой войны с кочевыми скифами. Митридат прислал повеление - с Фарзоем войны не затевать, в пределы его царства не вторгаться, остатки мятежных войск взять в кольцо и предать мечу, во славу богов. Плененного рабского царька Савмака живым доставить в Синопу.
Одновременно в Неаполь прибыли синопские послы с подарками скифскому царю и предупреждением не выступать против Диофанта, дабы не принуждать этим понтийского царя к ответным мерам. Митридат стремился к умиротворению Скифии, разгадав в ней силу, с которой невыгодно затевать многолетнюю войну.
Скифские всадники, уже обремененные добычей, стали, поговаривать о возвращении домой. Каждому хотелось теперь не губительных схваток, а возможности использовать добытое. Лезть на стены Пантикапея, густо увенчанные рядами войск, не хотелось. Страшные в своих конных атаках, скифы были мало способны на длительные осады. Лайонак все это хорошо знал.
Большой отряд конных азиатов вышел из ворот города и напал на скифов возле городка Дии. Получилось так, как это бывало и ранее. Скифы не захотели расставаться с тяжелыми вьюками и решили отступить. Но свежая сарматская конница разгромила их наголову. После такого удачного начала ворота города стали раскрываться чаще, и войска Диофанта вылазками тревожили осаждающих, нанося им немалый урон.
Не ожидая новых поражений, степняки заявили Лайонаку, что они решили отойти в свои степи, чтобы спасти захваченную добычу.
- Вот оставим дома наши вьюки, тогда веди нас снова в набег! говорили они.
Было очевидно, что надо отступать. Диофант предупредил решение Лайонака и Атамаза. Он выступил веем войском и сразу захватил окрестные селения. Были горячие схватки, но они всегда кончались бегством скифов. Более стойко держались воины из рабов. Их численность росла, многие из крестьян-сатавков примыкали к ним. Отовсюду группами и поодиночке возвращались участники восстания, разбитые Диофантом. Появились даже разговоры о возобновлении большой войны и воссоздании царства рабов.
- Надо поднять сатавков! - предлагали Атамазу. Был собран большой сход всех повстанцев, что оказались налицо. Атамаз спросил их:
- Ну, молодцы, герои, скажите: уйдем ли отсюда в степи и там будем ковать топоры для новой войны или будем драться до конца?.. Диофант опять неволит и казнит братьев наших!.. Сатавков подымем!..
Все молчали. Рабы кипели ненавистью к врагам свободы, но нуждались в длительной передышке. Редко кто не получил ранения или тяжелого ушиба.
- Не пойдут сатавки за нами,- отозвался пожилой воин,- Савмака ведь нет! Одних нас мало. А к Диофанту день и ночь прибывают свежие рати!
Большинство высказалось за отступление. Измученные рабы мечтали о покое и готовы были немедленно отойти в сторону диких степей, имея единственным желанием найти хотя бы недолгую волю среди ковыльных просторов.
Скифы, довольные удачным набегом, уже потянулись восвояси Об убитых не скорбели, радовались, большой добыче. Ехали с песнями и славили своего вожака - Лайонака.
- Удачливый ты, князь,- говорили они ему, - с тобой можно ходить в походы! Будешь опять собирать дружину - не забудь нас.
Атамаз, уводя из-под Пантикапея свой конный отряд, не стеснялся брать для воинов все, что нужно было. Хлеб у крестьян выгребали и грузили на возы или брали в переметные сумы. Не всегда такие фуражировки проходили гладко. Крестьяне встречали насильников проклятиями, а то и дубьем.
- Эх, вы! - укорял их Атамаз.- Мы воевали за вашу волю и землю! А вы, вместо того чтобы помочь нам, куска жалеете! Бери, ребята, что надо, не задерживайся!
Крестьяне, напуганные ужасами войны, уже не верили в возможность освобождения и готовы были покориться бывшим хозяевам, желая лишь одного покоя и сохранения в целости своих хижин. Хлебные запасы, что оказались накопленными за время рабского царствования, зарывали в землю.
- Удивительный народ! - жаловался Атамаз Лайонаку.- Посмотри на них! Они готовы и нас объявить врагами за тот мешок проса, что мы взяли у них. А придут понтийцы, - не только просо возьмут, но и голову снимут! Рабы!.. А если бы сейчас все поднялись дружно, то опрокинули бы Диофанта и заняли Пантикапей!
Однако находились среди крестьян и такие, что бросали все и уходили вслед за рабами-повстанцами в скифские степи. Запрягали лошадей в арбы, грузили хлеб и пожитки, сажали на возы жен и ребятишек. А сами натачивали косы и примыкали к войску.
- Правильно делаете, - одобрял Атамаз, - лучше в степь, чем в ярмо к Митридату!.. Мы еще вернемся сюда! Опять будем жить весело и вольно, как при Савмаке!
- Савмак убит,- печально вздыхали сатавки.
- Есть кому заменить Савмака! - гремел Атамаз. - В стеки Фарзой, а он тоже был рабом!
Следом шли рати Диофанта, но особо не тревожили отступающих. Начались дожди, дороги стали уныло-грязными. Война на Боспоре закончилась.
