"Вот тебе и степнячка! - опять подумал в удивлении Алцим.- Она запросто ездила в гости к царю дандарийскому, играла в прятки с царевичем, получала венки на ристалищах от самого Перисада и может на память декламировать "Илиаду" Гомера!"
Все это сразу возвысило девушку в глазах молодого боспорского аристократа. Однако ее знакомство с такими людьми, как его беспутный брат Атамб или коварный интриган Олтак, коробило утонченного Алцима. Его так и подмывало выспросить ее об остальном.
- И больше ты не встречалась с моим братом?
- К сожалению, нет. После праздника мы уехали с отцом в степи, а Перисад с Алкменой и Олтаком вместе со всеми сопровождающими - в Пантикапей.
- Теперь ты не узнала бы моего брата, он изменился, носит бороду и тяжелый шлем. Да помнишь ли ты его имя?
- Он, не говорил мне своего имени.
- Его зовут Атамб,- со вздохом облегчения ответил Алцим, сразу повеселев.- Да его и нет в городе. Он с войском на рубеже царства.
Алцим предложил испытать быстроту коней, на что девушка охотно согласилась. Но едва они проскакали несколько стадиев, как слева в степи показался всадник. Размахивая шапкой, он приблизился и сдержал коня. Это был один из челядинцев имения.
- Что случилось? - спросил Алцим.
- Гонец из Пантикапея! Произошла битва скифов с понтийцами. Диофант разгромил войско Палака и принудил его принести клятву верности царю понтийскому Митридату. Теперь войны не будет!
- Это все?
- Нет. Еще ведено передать, что Диофант, победитель скифов, едет в Пантикапей морем и скоро будет в гостях у царя Перисада. Победа! Победа!!
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
ПАНТИКАПЕЙ
1
Между двумя морями у пролива стоит город роскоши и рабства, ненависти и красоты - Пантикапей.
Западные ветры приносят ему ароматы полей и степной полыни, а порой и зеленых кузнечиков, что пытаются прыгать по плитам мощеных улиц.
Мать морей Темарунда, а по-гречески Меотида, дышат сырым рыбьим духом, а Скифское море, или Черный Понт, обдает шквалами горьких брызг.
Ранней весной на крыши храмов и на площади падают обессиленные журавли и дикие гуси, летящие с юга. Их собирают еще живыми и добивают палками.
В углублениях коринфских капителей гнездятся воробьи и голуби. Они стаями перелетают от храма к храму, садятся на крепостную стену, опускаются внезапно на рыночную площадь в поисках корма.
Храмы города прекрасны, они поражают взор приезжего стройностью колонн и барельефами фронтонов. Выше всех - святилище Кибелы, олицетворяющей природу. Сама богиня стоит в храме, изваянная из пентелийского мрамора, с чашей и тимпаном в руках. Справа от нее Гермес также держит чашу, слева - Геката с двумя факелами. Есть здесь еще священные жилища Зевса, Гелиоса, Диониса, Ареса, Посейдона и других богов олимпийских, что нашли приют далеко от древней Эллады, в стране гомеровских лестригонов.
Пантикапей хорош. Это младший брат Афин. В его архитектуре много ионийского изящества и коринфского великолепия. Находились такие, что сравнивали этот город с далеким Римом. Рим-де построен на семи холмах, а Пантикапей - на одном. Значит - Пантикапей седьмая часть Рима по величине, а по красоте даже лучшая. Хотя это можно считать шуткой, но среди городов северного Причерноморья столица Боспорского царства действительно была первой. Херсонес не может идти в сравнение с городом Спартокидов. Тот слишком прост, провинциален, по-дорийски мужиковат. А древняя Ольвия, хотя и отстроенная в прошлом делосскими и родосскими выходцами, может показаться всего лишь кусочком предместья Пантикапея.
Выше всего, на холме, горделиво стоит акрополь, чопорный и великолепный с его храмами, дворцами, колоннадами, великолепными статуями и грозными башнями укреплений. Это Олимп Боспорского царства, на котором живут его земные и небесные боги. Издали, со стороны моря, он напоминает золотую корону на необъятной голове сказочного великана. Акрополь является одновременно и пританеем царства, ибо в нем заседает царь со своими советниками, в его храме горит вечный огонь, привезенный из Милета первыми греками-поселенцами.
Ниже акрополя террасами спускаются дома и укрепленные дворы богатых, средних и просто свободных граждан греческого происхождения, эллинизированных скифов, имеющих свой двор в хоть маленькие доходы.
