Президент США предает Мастера Синанджу, и Чиун становится орудием российских политиканов. Разумом Римо Уильямса овладевает зловещее божество, а руководитель сверхсекретной организации КЮРЕ кончает жизнь самоубийством. Человечество, лишенное защиты Дестроера, Мастера Синанджу и КЮРЕ, вновь оказывается на грани катастрофы, у последней черты...
Если бы кто-нибудь еще недавно посмел назвать Сэмми Ки предателем интересов Соединенных Штатов, Сэмми бы поднял его на смех.
«Какое же это предательство — стремление сделать свою родину лучше, продиктованное подлинно сыновней любовью? А видит Бог, наша страна нуждается в совершенствовании», — сказал бы он.
В конце концов всем давно уже ясно, что Америка — фашистская, расистская страна.
Ни для кого не секрет, что здесь каждый человек, отбывающий тюремное наказание, — не кто иной, как политический заключенный.
Все знают, что в мире не было совершено такого акта насилия, которому не нашлось бы аналога в американской истории, только в куда более жутком варианте.
И разве непонятно, что до тех пор, пока Америка не прекратит наращивать ядерные вооружения, о мире на Земле можно только мечтать?!
Никто специально не растолковывал Сэмми Ки этих истин. Он дошел до них собственным умом, для чего оказалось достаточно всего лишь смотреть новости по телевизору. Ведь телевидение врать не станет!
И он стал на каждом углу кричать об этом, а также принимать участие в маршах протеста против выделения помощи никарагуанским «контрас». Но счастливее от этого не сделался.
И тем более он чувствовал себя несчастным, что ни в одной из крупных телекомпаний его не взяли на работу и качестве корреспондента. И это притом, что он разослал им пятнадцатиминутную запись, которая была его выпускной работой в киношколе Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе, где получила невиданно высокую оценку — пять с двумя плюсами.
На этой пленке, при слабом освещении и слегка не в фокусе, были запечатлены интервью с проститутками, торговцами наркотиками и грабителями, и все они в один голос заявляли перед камерой, что на путь преступности их привела экономическая политика президента Рейгана.
Получив от ворот поворот, Сэмми сперва впал в уныние. Поразмыслив, однако, он решил, что это не столько его неудача, сколько проблема самих телекомпаний. Ведь что означает их отказ? Во-первых, что они еще не созрели для такой острой подачи материала, какую продемонстрировал независимый журналист Сэмми Ки, а во-вторых, что они испытывают все более жесткий контроль со стороны Вашингтона.
Свалив свою неудачу на Рональда Рейгана, Сэмми Ки моментально воспрянул духом, и именно тогда в его голове и родилась новая идея. Если телекомпании не нуждаются в его услугах и не желают показать, насколько низко пала Америка, тогда он сделается иностранным корреспондентом и станет показывать, насколько лучше устроена жизнь в других странах.
И вот сейчас у Сэмми Ки готов как раз такой материал. Остается только переправить его на родину, и публикация сразу сделает его самым известным тележурналистом со времен Джеральдо Риверы. Даже более известным, чем Ривера, поскольку Сэмми определенно удалось найти нечто поважнее пустых бутылок в старом чулане Аль Капоне.
Но сначала надо попасть домой, в США. Сэмми все больше укреплялся в мысли, что это будет непросто.
Он попытался добраться до аэропорта, но красивая восточная столица оказалась в плотном кольце охранников, для которых существовал только официально оформленный пропуск. У Ки такого пропуска не было. Все, что у него было, — это белая полотняная рубаха и грязные брюки, штанины которых были по-деревенски подвязаны у щиколоток синими шнурками. Но крестьян в этом столичном граде не очень-то привечали, во всяком случае, Сэмми завернул обратно первый же патруль, даже не спросив пропуска.
Он нырнул под старый овощной фургон, который стоял у контрольно-пропускного пункта на южной дороге, уцепился за полуось и в таком положении добрался до центра Пхеньяна, где и выбрался из-под грузовика.
Красота представшего Сэмми города превзошла все ожидания. Ему рассказывали, что тридцать пять лет назад американские бомбардировщики сровняли город с землей и он был отстроен заново. Город сверкал и искрился.
Устремлялись ввысь небоскребы, сияли чистотой солидные правительственные здания, и на каждой площади красовалась героическая скульптурная группа.
Лучезарное, по-азиатски плоское лицо Великого Вождя взирало с плакатов и афишных щитов подобно некоему милосердному божеству.
Сэмми Ки бросилось в глаза и другое обстоятельство: город словно вымер. На улицах попадались лишь редкие прохожие, транспорта почти не было в магазинах и ресторанах — никого. Даже неоновым вывескам словно недоставало красок. Зато, как и повсюду в этом уголке азиатского континента, не было недостатка в солдатах с суровым выражением узкоглазых мальчишеских лиц. В зеленых шинелях и меховых шапках, они толпились на каждом углу.
Только бы суметь проскользнуть мимо них — тогда путь домой был бы открыт. Но возле отеля «Корио» крестьянский наряд Сэмми привлек внимание двух патрульных, и ему громко приказали остановиться. Сэмми бросился наутек.
