Она была стройна, как девочка. Он заметил, что при дневном свете у нее чарующие светло-серые глаза. А ее дивные гладкие темные волосы, тщательно причесанные пышной короной, простотой своей наводили на мысль о пуританстве.
Иногда его брало сомнение, действительно ли ей двадцать три года. Он скорее поверил бы ей, если бы она сказала, что ей девятнадцать или двадцать. Эта девушка была для него загадкой и вызывала в нем Множество размышлений. Но это отчасти входило в обязанности капитана: видеть многое, что вряд ли увидят другие, и держать язык за зубами.
- Мы не совсем одни, - услышал он. - Есть и другие. - И мисс Стэндиш легким кивком указала на две фигуры поодаль у перил.
- Старый Дональд Хардвик из Скагвэя, - заметил капитан Райфл. - А другой - Алан Холт.
- Да, да.
Она снова повернулась лицом к горам, и ее глаза заблестели при свете луны. Слегка прикоснувшись к рукаву старого капитана, она прошептала:
- Слушайте!
- Еще одна ледяная глыба оторвалась от ледника Старый Гром. Мы плывем близко от берега, а ледники тянутся на всем протяжении.
- А вот этот, другой звук, похожий на шум ветерка, несмотря на то, что ночь такая тихая и спокойная. Это что такое?
- Вы всегда услышите его вблизи больших гор, мисс Стэндиш. Этот шум производят тысячи рек и ручейков, низвергающихся в море. Где только в горах начинает таять снег, там слышна эта песня.
- А этот человек, Алан Холт, он тоже частица этого мира? - промолвила девушка.
- Пожалуй, больше, чем кто-либо другой, мисс Стэндиш. Он родился на Аляске еще до того, как люди имели понятие о Номе, Фэрбенксе или Даусон-Сити. Сдается мне, это было в восемьдесят четвертом году. Дайте вспомнить, - ему сейчас должно быть...
- Тридцать восемь, - подхватила мисс Стэндиш так быстро, что капитан в первое мгновение был изумлен.
Потом он слегка рассмеялся:
- Вы очень сильны, однако, в счете.
Он почувствовал, как ее пальцы чуть сильнее сдавили его руку.
- Сегодня вечером, как раз после обеда, старый Дональд застал меня одну. Он заявил мне, что ему скучно, а потому хотелось бы побеседовать с кем-нибудь, - со мной например. Он почти что испугал меня своей длинной седой бородой и косматой головой. Когда мы с ним беседовали в сумерках, я все время думала о привидениях.
- Старый Дональд принадлежит к эпохе, когда Чилькут и Белый Конь оказались могилой для многих человеческих жизней. А от Верхушки до самого Клондайка, мисс Стэндиш, тропа была усеяна живыми мертвецами, - произнес капитан. - Вы встретите на Аляске много людей, вроде старого Дональда. Они многое помнят. Вы сумеете прочесть это в их лицах - неизгладимое воспоминание о давно минувших днях.
Мисс Стэндиш слегка наклонила голову и посмотрела на воду.
- А Алан Холт? Вы его хорошо знаете?
- Его мало кто знает хорошо. Он частица самой Аляски и порою кажется мне более недоступным, чем далекие горы. Но я его знаю. Вся Северная Аляска знает Алана Холта. У него имеются стада северных оленей за горами Эндикотт, но он всегда стремится дальше, куда еще не ступала нога человека, к последней границе.
- Он, должно быть, очень смел.
- Аляска воспитывает героев, мисс Стэндиш.
- И честных людей, не правда ли? Людей, на которых можно положиться, которым можно верить?
- Да, и честных людей.
- Как странно, - сказала она и слегка засмеялась дрожащим смехом, прозвучавшим, словно трель соловья. - Я никогда раньше не видывала Аляски, но что-то такое в этих горах вызывает во мне такое чувство, будто я их знаю давным-давно. Мне кажется; что они кричат мне "добро пожаловать!", что я возвращаюсь домой! Алан Холт счастливый человек. Я хотела бы родиться на Аляске.
- А где вы родились?
- В Соединенных Штатах.
В ее ответе внезапно промелькнула ирония.
- Я жалкий продукт этого плавильного тигля, капитан Райфл. И теперь еду на Север учиться.
- Только за этим, мисс Стэндиш?
Его спокойный, отнюдь не подчеркнутый вопрос требовал ответа. Его доброе лицо, сморщенное от многолетнего пребывания на ветру и солнце, выражало искреннюю заботу, когда девушка посмотрела ему прямо в глаза.
- Я должен настоять на моем вопросе, - сказал он. - Это мой долг как капитана этого корабля и как человека, который годится вам в отцы. Разве у вас нет ничего, что вы хотели бы мне рассказать по секрету?
В течение одного мгновения мисс Стэндиш колебалась. А затем медленно покачала головой.
- Нет, ничего, капитан Райфл.
- Но тем не менее... Ваше появление на пароходе было так странно, настаивал капитан. - Вы, наверное, помните. Это было в высшей степени необычайно: не забронировав за собою места, без багажа...
- Вы забыли мой саквояж, - напомнила она.
- Да, но никто не ездит на север Аляски с одним саквояжем, в котором едва помещается смена белья.
- А я вот поехала, капитан.
- Это так. Я видел, как вы прокладывали себе путь сквозь толпу матросов, - словно маленькая дикая кошка. Это было что-то беспримерное.
- Мне очень жаль. Но они были так глупы, и никак нельзя было пройти.
