Мы сели на кровать друг напротив друга. Первое время бабушка делала вид, что просто хочет рассказать о своих буднях, а я делала вид, что внимательно слушаю. Но вдруг моя собеседница резко сменила тему.
– Знаешь, я понимаю, что ты уже достаточно взрослая, чтобы принимать серьезные решения и нести за них ответственность, но и помощь близких никто не отменял.
Я слушала, не поднимая глаз.
– Мэри, расскажи мне, что с тобой произошло. Быть может, у меня получится дать тебе хороший совет, а если нет, то хотя бы выговоришься, это еще никому не вредило.
Меня раздирали сомнения. Говорить совсем не хотелось, но, вместе с тем, приходило понимание, что молчание не поможет обрести прежнее спокойствие. Пришлось сделать над собой усилие, чтобы сдержать жар в голосе. Я начала рассказывать так спокойно, словно извещала о последних новостях в другом конце Земли. Бабушка ни разу не перебила меня, только изредка кивала или качала головой. Лишь в конце монолога я смогла прямо посмотреть в лицо собеседницы. От прежнего веселого нрава не осталось и следа. Отчего-то Марго показалось недовольной, расстроенной.
– Как я поняла, завтра он уплывает. – Ледяной тон опалил меня. – На твоем месте, я бы сходила к пристани, хотя бы проводить корабль. Все-таки не каждый день такое случается, к тому же, Клаус вряд ли увидит тебя в толпе зевак, если ты беспокоишься об этом.
Большая, тяжелая ладонь легла на мое плечо.
– Решать тебе, Мэри, но теперь это все, что ты можешь для него сделать. Доброй ночи.
Когда дверь захлопнулась, я почувствовала череду мурашек на спине и ключицах.
«За что бабушка разозлилась на меня? Ведь я ничего не сделала, правильно? Мне совсем нет смысла вставать завтра в самую рань и тащиться к морю через весь город».
Я даже зажмурилась от возмущения. К счастью, сон быстро забрал меня в свои объятия.
Но каково же было мое удивление, когда на следующее утро я встала в пять и начала собираться.
«Что-то мне не спится, надо срочно себя чем-нибудь занять».
Заплетая тугие косы и выбирая наряд, я убеждала себя, что мне просто приятно вновь почувствовать девичью натуру, после стольких дней депрессии. Завтрак я приготовила сама, сделав два больших тоста с тунцом и зеленью. Впервые за две недели во мне проснулся здоровый аппетит. Но и это я списала на хорошую погоду. ( В тот день действительно было очень солнечно).
Из дома я вышла в «06:30». (Корабль уходил в 07:30).
«Что-то соскучилась по улице, нужно развеяться, прогуляться». – Лицемерно повторяла я про себя. Но, конечно же, ноги несли меня к пристани, причем, довольно быстро.
Привычные улицы казались живыми и яркими. Вереница случайных прохожих, спешивших по делам, приводила меня в восторг. Бездумная улыбка не сходила с лица. В семь я уже была на месте.
По широкому трапу то и дело важно сновали рабочие. Они говорили только на филиппинском и жестами пытались выпросить у матросов награду за свой труд. Я часто видела подобные уловки приезжих, со стороны это выглядело комично.
Корабль загружали углем и древесиной. У берега собралась толпа зевак, желавших насладиться бесплатным представлением. Вся команда выстроилась на борту, но Клауса среди них я разглядеть не могла. С одной стороны, было бы страшно вновь посмотреть в родные, карие глаза, но с другой, любопытство распалялось внутри все больше. Страх и желание попеременно сменяли друг друга. Скорее всего, Клаус видел меня тогда. По крайней мере, я нутром чувствовала на себе цепкий, изучающий взгляд, хотя и не отрицаю, что это могло быть лишь игрой воображения.
Ровно в половину восьмого раздался оглушительный пароходный гул. Морской гигант отчалил от берега. Впереди него плыло старое суденышко, обычно выводившее корабли из порта.
Наконец-то я вздохнула с облегчением. Мои страдания закончились, впереди лишь свобода и гармония. Улыбка не покидала порозовевших губ до самого дома, а яркий румянец и блеск глаз составляли ей компанию. Как же я тогда радовалась своей несчастной глупости! На следующий день меня ждал колледж.
***
Ян заметил, что плечи женщины покрылись мурашками.
– Ты же совсем замерзла! – Воскликнул он.
– Ерунда, ничего страшного.
– Вернемся в комнату.
Мэри грустно опустила взгляд, но покорно послушалась гостя. В комнате, и правда, было гораздо теплее. Ян подал собеседнице плед, обнаруженный на диване.
– Мне очень приятна твоя забота. Особенно после того, что ты обо мне узнал.
Парень смущенно тряхнул головой.
– Теперь я понимаю, что тебе пришлось пережить и почему так жалеешь о прошлом. Не сразу получается осознать, как обидел кого-то. Зачастую должно пройти время. Но я уверен, что он простил этот поступок достаточно быстро.
Мэри удивленно вскинула брови.
– Ян… Ты глубоко ошибаешься. – Взволнованно прохрипела она. – Ведь это только начало. Тогда я даже представить себе не могла, как накажет меня жизнь, и как накажу я себя сама.
– Но ведь нет ничего такого в том, чтобы уйти от нелюбимого человека, пусть и таким грубым способом. – Уверенно заявил парень. – В конце концов, сколько несправедливостей происходит с нами каждый день?
