Все любят Леона Колфилда. Ему двадцать два года, он привлекателен и умен. Студент частного колледжа и гордость родителей. Душа компании и манипулятор. Именно он является причиной, почему все девушки хотят дружить с его сестрой Даникой Колфилд. Данике двадцать. Как и брат, она обаятельна и умна. Людям не доверяет, но ей нравится наблюдать за ними. Манипуляции брата ее забавляют. Одержимый местью Ривер Аккерман красит волосы в черный цвет в знак вечного траура и мечтает причинить боль Леону – тому, кто по случайности оказался виновным в смерти его родных. В качестве объекта мести Ривер выбирает Данику – младшую сестру своего врага…
Моя любовь – болезнь, ее манит
К тому лишь, что недуг мой удлинняет.
Она, питаясь тем, что ей вредит,
Болезненным желаньям угождает.
Мой разум, врач моей любви, сердясь,
Что все его забыты повеленья,
Предав меня отчаянью, погас.
Где страсть – там смерть, и нету ей спасенья…
Неизлечим, покинутый умом,
Как бесноватый, мучась и тоскуя,
В словах и в мыслях как объятый сном,
Вне истины безумствуя, брожу я.
Ведь мнилось мне, что ты чиста, светла,
А ты черна, как ад, как ночь мрачна.[1].
Все любят Леона Колфилда.
Ему двадцать два года, он привлекателен и умен. Любимец девушек и король вечеринок. Студент частного колледжа и лидер братства. Душа компании и манипулятор. Гордость родителей.
Именно он является причиной, почему все девочки хотят дружить с его сестрой Даникой Колфилд.
Данике двадцать. Как и брат, она обаятельна и умна. Любит веселиться и общаться, но людям не доверяет. Ей нравится наблюдать за ними. Манипуляции брата ее забавляют.
Кристина-Хармони Дженкинс, лучшая подруга Даники, влюблена в Леона. Она красива, амбициозна и изящна. Каждый вечер она проводит в ночном клубе, где любит тусить Леон со своей компанией. Кристина сидит за барной стойкой и наблюдает за ним. Наблюдает, как он обнимается с девушками и смеется. А она напивается. Один коктейль, второй, третий. Кристина пьяна и вот-вот заплачет.
Молодой бармен по имени Ривер каждую ночь вынужден наблюдать эту жалкую сцену. Его тошнит от посетителей, ведь они слишком много себе позволяют: швыряют чеки ему в лицо, грубят, блюют прямо на стойку и устраивают пьяные разборки. Но он согласен терпеть это. Все лучше, чем сидеть в полном одиночестве дома.
Его коллега по стойке – Эмилио – обожает свою работу. Он увлекается флейрингом: выполняет разные трюки, пока смешивает коктейли. Эмилио пользуется популярностью у девушек – как среди посетительниц, так и персонала, – ведь у него безупречная внешность и неиссякаемая харизма. Он мечтает переехать в Мадрид.
Эмилио тайно влюблен в Кристину, но не знает, как обратить на себя ее внимание. Облокотившись на стойку, он мечтательно рассматривает ее. Медовые локоны, спадающие на плечи, смуглая кожа, желтые лисьи глаза с длинными ресницами. Ее тонкие пальцы с дорогими колечками из белого золота и ногтями бежевого цвета нервно постукивают по стойке.
Кристине становится все хуже и хуже.
Леону – веселее.
Эмилио жонглирует бутылками.
А Ривер выходит покурить.
Один, два, три…
Стоя у черного входа, Ривер кутается в кожаную куртку и вдыхает сигаретный дым.
Воздух по ночам прохладный, с прошлой весной не сравнить. Но он думает вовсе не о погоде. Мысли Ривера занимает одна из сегодняшних посетительниц.
Ривер смотрит на сидящую на ступеньках у входа девушку. Одна нога прижата к телу так, что колено касается груди, а другая свободно болтается в воздухе. Ее обувь напоминает пуанты балерины, а платье слишком короткое. На плечах висит огромная куртка, которая явно ей не принадлежит.
Около девушки стоит бутылка гренадина, а сама она, по-видимому, переписывается с кем-то в телефоне. Выходящие из клуба люди неловко перешагивают ее, а те, кто выходит покурить, явно чувствуют себя неловко и быстро возвращаются обратно.
Каждый раз, когда дверь открывается, девушка взволнованно поднимает взгляд.
– Почему ты не заходишь? – спрашивает Ривер, выдыхая кольцами дым.
– Там эти парни. Зайду, когда они отойдут от входа, – отвечает она, даже не взглянув на него.
– Боишься, что они будут к тебе приставать? – усмехается Ривер.
– Не приставать, а смеяться, – спокойно отвечает она.
– Ты не смешная, – равнодушно говорит он и вновь смотрит на небо.
– Тогда я пойду, – пожимает плечами девушка и встает со ступенек.
Ривер резко поворачивается.
– Тебе же нет двадцати одного, не так ли?
Девушка бросает на него взгляд.
– Мне двадцать.
– Вход только с двадцати одного. Тебя не пустят.
– У меня есть фейковые доки, – улыбается девушка.
– Зря ты это сказала. Я могу прямо сейчас сдать тебя охране. А за поддельные документы грозит статья.
– Ты не скажешь.
– Я там работаю, поэтому скажу. Меня раздражают несовершеннолетние. Они не знают меры и любят танцевать на стойке.
– Я не танцую на стойке, – отвечает девушка, уставившись на Ривера.
– Что? – спрашивает он, чувствуя себя неловко под ее пристальным взглядом.
– Что с твоими глазами? – нахмурившись, спрашивает она.
– А что с ними не так?
– Будто один глаз слепой или искусственный. Можешь подойти на свет, сюда? – просит она, прищурившись.
Ривер усмехается и отрицательно качает головой.
Тогда она сама подходит ближе, а затем, включив на телефоне фонарик, светит Риверу в глаза.
Он тут же закрывает их.
– Понятно: один – карий, другой – голубой. Красиво.
– Это патология, – холодно отвечает Ривер, шутливо приоткрыв карий глаз.
– Это две стороны твоей личности. Темная и светлая. Говорят же, глаза – зеркало души.
