Они говорили так, словно жизнь наша длится тысячу лет, славных лет, в которых только и есть, что солнечный свет, туманы, плещущаяся вода, выпрыгивающая из воды рыба и дивные часы, проведенные за ужином. В джазовом ритме наших лет они явили мне вновь ту серебряную нить мирных и тихих дней, какие давным-давно знавал Исаак Уолтон. В конце концов, я тоже стану когда-нибудь рыболовом. Я вновь найду дорогу к этой таверне, на этот раз - чтобы стать одним из членов этого собратства. И может быть, с помощью удочки мне тоже удастся ускользнуть от времени. Но даже сейчас все это кажется уже нереальным, и я чувствую, что не смогу отыскать вновь этого озера и этой таверны. А к тому времени, как я состарюсь, я уверен, что они исчезнут вообще.
(№ 33, 1973)
Эрнест Хемингуэй
Билли Джонс поехал навестить одного французского финансиста. Он живет около Довиля и имеет собственную речку для ловли форели. Финансист очень толстый. Его речка очень тоненькая.
- Ах, мосье Джонс, я покажу вам, как удят рыбу, - мурлыкал финансист за чашкой кофе. - У вас, в Канаде, ведь тоже есть форель, не правда ли? Но здесь! У нас здесь, в Нормандии, просто чудесная ловля форели. Я вам ее покажу. Будьте спокойны. Вы ее увидите.
Финансиста следовало понимать буквально. Обещая показать Билли уженье, он представлял дело так: Билли будет смотреть, а финансист удить. Они пошли к речке, и уженье началось. Это было жалкое зрелище.
Если бы снять и разложить по полкам все, что нацепил на себя финансист, товару хватило бы на целый спортивный магазин. А если положить в ряд всех мушек из его коллекции, они растянулись бы от Киокака в Иллинойсе до Париса в Онтарио. Стоимость его удочки позволила бы покрыть существенную часть межсоюзнического долга или разжечь революцию где-нибудь в Центральной Америке.
Финансист забросил в речку мушку, тоже довольно противную на вид. Через два часа он поймал форель. Финансист пришел в восторг. Форель была восхитительной, целых пять с половиной дюймов в длину, отменная по своим пропорциям.
Смущало только одно - какие-то странные черные пятна на боках и брюшке.
- Я не думаю, что она здоровая, - сказал с сомнением Билли.
- Здоровая? Вам кажется, что она нездоровая? Эта прекрасная форель? Так она же чудо! Разве вы не видели, как отчаянно она боролась, пока я не подцепил ее сачком?
Финансист был взбешон. Чудесная форель лежала в его большой жирной руке.
- Но что значат эти черные пятна? - спросил Билли.
- Эти пятна? О, абсолютно ничего. Может быть, это от глистов. Кто знает? Они есть у всех наших форелей в это время года. Но не пугайтесь, мосье Зшонс. Посмотрим, что вы скажете, когда попробуете эту очаровательную форель за завтраком.
Вероятно, близость Довиля испортила речушку финансиста. Многие считают, что Довиль - это какая-то комбинация Пятой авеню в Атлантик-Сити и Гоморры. На самом деле это морской курорт, ставший настолько популярным, что уважающие себя люди не едут туда, а те, кто едет, наперебой тратят деньги и принимают друг друга за герцогинь и герцогов, знаменитых боксеров, греческих миллионеров и известных актрис.
Где ловля форели в Европе действительно хороша, так это в Испании, Германии и Швейцарии.
В Германии самое трудное - это достать разрешение на ловлю рыбы. Все рыбные водоемы сдаются в аренду на год. Если вы хотите удить, то должны сначала получить разрешение у человека, арендовавшего реку. Потом надо вернуться в город и добыть разрешение властей, а уже после этого взять разрешение у землевладельца.
Если у вас всего две недели для рыбной ловли, то вы потратите почти все это время на получение всяких разрешений. Куда легче просто захватить с собой удочку и ловить, когда попадется хорошая речка. Если кто-нибудь станет протестовать, начинайте доставать из кармана марки. Если протесты не утихнут, опять доставайте марки. Попробуйте держаться такой политики достаточно долго, и протесты в конце концов прекратятся, вам позволят продолжать уженье.
