– Неделю назад, – Кудымов шлепнул ладонью по нашивкам на рукаве. – Хотя не отказался бы годиком раньше, – пошутил он и тут же продолжал. – Жить будем вместе, в доме, помнишь при въезде на мыс? Там и столовая. Обед заказан. А этот домик, – Кудымов показал рукой за капонир, – и землянка – наши КП и штаб.
– Спасибо, Дима, мне нужно идти докладывать, – сказал я. – Вернусь, покажи аэродром, если нетрудно.
Генерал Остряков встретил меня у КП. Длинный доклад, к которому я готовился, и объяснения выслушивать не стал.
– Не волнуйтесь. Мне все известно. Вины вашей в потерях нет.
Легонько взял меня под локоть, отвел в сторону.
– Здесь будете командовать эскадрильей в прежнем ее наименовании, но прикомандированной к восьмому полку. Задания будете получать от командира полка Юмашева, его начштаба и от меня. Прилетевшие с вами летчики останутся в вашей эскадрилье с каких бы полков они ни были. Насчет размещения, довольствия и прочего команды отданы. Далее, группа майора Кудымова будет самостоятельной единицей при вашей эскадрилье, то есть – им и его людьми вы распоряжаетесь только при получении общей задачи. Какие будут вопросы?
– Прошу, товарищ генерал, вернуть эскадрилье комиссара Ныча и техников.
– Ну что ж, можно, пожалуй, и вернуть, – улыбнулся Остряков, – Желаю вам удачи,
Майор Кудымов вызвал полуторку. Осмотр летного поля, границ аэродрома, подступов к нему, расположения наземных сооружений, разного рода возвышенностей необходимы при изучении района базирования. – Итак, друзья, мы отправляемся с вами в интереснейшее путешествие по Херсонесскому маяку, начал Кудымов, как только все разместились в кузове машины. Любитель поговорить и враг официальной напыщенности, он взял тон жизнерадостного экскурсовода и выдержал его до конца.
Для ориентира повернемся назад и запомним, – продолжал Кудымов. – Вон на той возвышенности находится тридцать пятая крупнокалиберная береговая батарея с мощными подземными сооружениями. На переднем плане, откуда начинается наш маршрут, – стоянка бомбардировщиков. Справа укрытия штурмовиков. Кудымов постучал ладонью по крыше кабины. – Поехали.
Машина направилась вдоль длинного ряда крытых капониров для истребителей 8-го авиаполка. – По правому борту – бухта Казачья и наша защитница плавучая зенитная батарея. С ее командованием познакомлю в другой раз: командир капитан-лейтенант Сергей Мошенский и комиссар Нестор Середь. Это КП полка, – продолжал объяснять Кудымов. У северной кромки мыса машина повернула влево по направлению к закомуфлированному маяку. – А это крытые капониры для и-шестнадцатых. По побережью – землянки техсостава, – пояснял Кудымов. – Когда-то и-шестнадцатые были первоклассными истребителями. Теперь, увы, зовут их «ишаками». Все, друзья мои, – по закону диалектики.
Кудымов похлопал рукой по крыше кабины, машина остановилась.
– Обратите внимание, что остается под вами на взлете.
От границы летного поля метров на триста до самого моря громоздились под пологий уклон черносерые с острыми гранями камни.
– На маяк заезжать будем? – спросил майор.
– В другой раз, – ответил я. – Сейчас главное для нас – внешний осмотр аэродрома.
– По южному берегу, вдоль мыса проезда пока нет, – сказал Кудымов. Тут, видите, тоже камни и заросли дикого кустарника. Берег там высокий, обрывистый. Вы его хорошо видели с воздуха. На этом экскурсию разрешите закончить и пригласить вас на обед.
Саманный домик, который занимали кудымовцы, находился в конце бухты Казачьей, почти у самой дороги, убегавшей вниз на мыс. Одну половину дома занимали летчики, в другой разместились столовая и кухня.
– Вот здесь и будем жить вместе, – сказал Кудымов.
В общей комнате было убрано и тепло. На двухъярусных нарах лежали для прибывших аккуратно заправленные шерстяными одеялами постели. Сверху подушки в белых наволочках и треугольниками сложенные вафельные полотенца. Возле нар стояло несколько старых тумбочек и табуреток. А у пустующей стенки – длинный стол. На нем – патефон.
Пока летчики выбирали на нарах места по своему вкусу, Кудымов провел меня в боковую комнатку с двумя койками, небольшим столом и двумя табуретками.
– Для начальства, – пояснил майор. – Эта моя койка, а эта – твоя.
Я бросил на койку планшет и перчатки, снял реглан и, отыскав на стене свободный гвоздь, повесил его. Осмотрелся.
– А комиссара куда же я дену? – спросил я. Майор смежил белые ресницы, причмокнул, потом поднял глаза.
– Об этом я не подумал…
– Тогда комиссар займет мое место, – предложил майор. – А я туда, махнул он рукой на дверь, – на нары…
Обед был праздничный. На столе возвышались над тарелками бутылки с шампанским, с водкой и с Крымскими винами. – Вот это да! – Умеют принимать на Маяке, – Вино убрать, – сказал я. Все стихли.
– Как? – удивился Кудымов. – С прибытием не выпить. Сегодня же нам не летать.
– Убрать, – повторил я. Потом добавил: – До вечера. За ужином разрешаю положенную фронтовую норму и толькo. А будут ночные полеты – ни грамма. Чтобы запаху даже не было.
Шилкин и Капитунов печальным взором провожали убывающие со стола бутылки.
