У смерти два лица полностью

Мартина знает, что та во всем призналась, и понимает далеко не блестящие перспективы девушки, с которой она познакомилась только эти летом. Но, как и в пустых полицейских версиях о Зоуи-беглянке, в признаниях Анны Мартина видит множество нестыковок. Официально подробности не будут оглашены до передачи дела в суд, но, похоже, всем вокруг известно, что Анна рассказала полиции. В Херрон-Миллс тайны недолго остаются тайнами, а благодаря Кейли, подруге Анны, известия разлетелись, будто лесной пожар. Она рассказывала любому, кто был готов выслушать, как неправдоподобна история Анны, но, услышав это от Кейли, все почему-то сразу начинали верить. Что Анна в тот вечер напоила Зоуи, после чего та упала с балкона Уиндермера. Что Анна отвезла ее тело к озеру и спрятала в лодке… Мартина кладет в рот еще кусочек банана.

— Мартина Дженкинс?

Она торопливо проглатывает банан:

— Да, у телефона.

— У вас есть десять минут, чтобы поговорить с мисс Чиккони. Вам ясно?

Мартина слышит тихий шорох на другом конце линии. Потом слышится голос Анны:

— Мартина?

— Привет. Ничего, если я буду записывать?

Следует секундная пауза.

— Конечно. Все равно с этой стороны все записывают.

— Прости, что раньше не позвонила. Я была… зла. Сначала. И очень расстроена. А потом эта трехступенчатая процедура получения разрешения всего лишь на телефонный звонок.

— Ага. Они тут любят из всего устраивать процедуру. — Анна издает звук, отдаленно напоминающий смешок.

— Я хотела сказать, что работаю над новым эпизодом подкаста.

— Да? Зачем?

Мартина делает глубокий вдох и готовится произнести слова, которые репетировала с того самого момента, как вышла из школы:

— Думаю, еще куча вопросов по поводу той ночи остается без ответа. Думаю… Я не уверена, что ты могла сделать то, о чем рассказала. Или, возможно, просто не понимаю, но хочу понять. Я бы хотела поговорить с тобой, Анна. Еще раз.

— Типа интервью?

— Именно. Я бы договорилась о нем с «Тропами» или как-то так. Ты готова?

Мартина и сама осознает формальность своих слов. Вся легкость, которую она начала ощущать в общении с Анной за лето, начало того, что казалось настоящей дружбой, теперь погребены под гнетом случившегося с Зоуи, того места, где сейчас держат Анну, и обстоятельств, окружающих этот звонок.

— Думаю, да, — наконец отвечает Анна. — Кажется, у меня самой начинают возникать вопросы. По поводу той ночи.

— Мы обе хотим одного и того же, — осторожно говорит Мартина. — Просто понять, что случилось. Получить настоящие ответы для Астер и ее родителей.

Больше всего, даже больше, чем раскрыть что-то важное, что даст ей возможность попасть в Нью-Йоркский университет, несмотря на слабые результаты квотирования (а она очень кочет попасть в университет), ей хочется получить ответы для лучшей подруги. Настоящие ответы Она видела, как с обнаружением тела Зоуи погас последний огонек надежды в глазах Астер. Она видела, как та страдает. Мартина не может вернуть Астер сестру. Это никому не под силу. Но она сделает все, чтобы дать Астер хоть какое-то утешение. Ответы, убедительные и окончательные, которые позволят спокойно спать по ночам.

— Ты мне поможешь? — спрашивает она.

— Да, — отвечает Анна. — Помогу.

Мартина выдыхает.

Тут голос Анны замирает:

— Я могу тебя кое о чем спросить?

— Конечно.

— Кейден… что-нибудь говорил… обо мне?

Мартина прикусывает щеку изнутри. Когда она росла, то ощущала смутную связь с Кейденом, хотя он и учился на три класса старше. Когда живешь в таком белом городе, как Херрон-Миллс, поневоле обращаешь внимание на одного или двоих (в ее случае — двоих) других детей от смешанных браков, которые учатся с тобой в одной школе. Может быть, вы и не дружите по-настоящему, но переглядываетесь, присматриваете друг за другом. Но Кейден в последние полгода совершенно не шел на контакт. Та связь, которую она ощущала прежде, исчезла.

— Он вернулся в Йель, — наконец отвечает она. — Я его не видела.

— Конечно, — быстро отвечает Анна. — Разумеется.

— Я договорюсь о новом звонке, — еще раз говорит Мартина, и девушки прощаются.

Снова оставшись одна на кухне, Мартина нажимает на телефоне красную кнопку «отбой». Сейчас Анна уже сама должна была бы учиться в колледже. Мартина задается вопросом: получится ли у нее это хоть когда-нибудь? Или ей придется доучиваться в тюрьме? Она смотрит на оставшиеся бананы и решает, что больше не голодна.

Ей бы сейчас самой задуматься о колледже, а не о том, действительно ли это сделала Анна. Но, конечно же, именно это ей и необходимо выяснить. Ради Астер и Зоуи, ради семьи Спанос, ради самой себя. Потому что полиция снова ухватилась за имеющееся объяснение. У них есть подозреваемый и признание. У них есть простой ответ. Хотя даже Мартина видит как минимум три зияющих дыры в услышанной истории Анны. Она уверена, что полиция попросту решила не обращать внимания на эти дыры, чтобы поскорее закрыть дело.