Я залезаю в ванну, стиснув зубы, пока кожа привыкает к обжигающей воле Пены для ванны у меня нет, поэтому я наливаю немного геля для душа под кран, пока он не образует несколько невзрачных комочков пены. Телефон лежит на краю ванны. Он и пары недель не провел в моих руках, 8 в верхнем левом углу экрана уже появилась царапина.
Я думаю включить музыку. Мне следует включить музыку. Но вместо этого палец ощупывает царапину, потом находит подкасты. Я не хочу больше их слушать. Но я должна знать. И я включаю третий эпизод.
Мартина Грин продолжает бороться. Я выкручиваю громкость на максимум и погружаюсь в ванну, вдыхая пар. Третий эпизод «Пропавшей Зоуи» целиком состоит из интервью с людьми, которые лучше всего знали Зоуи, но и на последней неделе февраля, через восемь недель после ее исчезновения, Кейден все еще отказывается давать интервью Мартине, а семья Спанос, и это понятно, не готова говорить с ведущей подросткового подкаста о незаживающей ране, которую оставила пропажа их любимой дочери и сестры.
Из интервью, которые Мартине все же удается взять — с их школьным учителем, с парой друзей, с координатором волонтеров в приюте для животных, в котором Зоуи в школьные годы занималась выгулом собак и чисткой клеток, — становится очевидно, что с каждой неделей вероятность того, что Зоуи вернется живой и невредимой, становится все меньше.
Я прикидываю в уме. Сегодня 28 июня. Это значит, что прошло почти восемнадцать недель после того, как Мартина записала этот эпизод, и двадцать шесть недель со дня исчезновения Зоуи. Во вторник будет полгода. Остался еще один эпизод «Пропавшей Зоуи», но я знаю, что ее так и не нашли. После четвертого эпизода расследование Мартины окончательно заглохло.
Я слушаю рассказ учителя Зоуи о ее блестящих научных перспективах. О том, как она превосходно знала математику и естественные науки, каким была лидером, как участвовала в разных клубах и мероприятиях. Как никто не удивился, когда Зоуи получила летнюю стажировку в Калифорнии после первого курса в Брауне, хотя эти места обычно зарезервированы для более старших студентов. Я слушаю, как ее друзья говорят о яркой и добродушной натуре, о том, как она любила животных, как любила печь, как тщательно продумывала подарки на дни рождения всех друзей и ни разу не ошиблась. Она не пила и на все вечеринки приходила с кувшинчиком сока собственного приготовления, что всем почему-то казалось милым чудачеством, а не глупой блажью. Она любила Кейдена. Она любила своих родных. В выпускном классе она больше всех времени посвятила волонтерской работе. Отличное исследование характера Зоуи. Становится ясно, что все ее любили. Весь эпизод, кажется, доказывает, что едва ли у Зоуи Спанос в Херрон-Миллс были враги. Мартина завершает эпизод, выражая надежду, что ей еще удастся поговорить с Кейденом, с Астер, с Джорджем и Джоан Спанос. Что она раскопает информацию, на которую полиция не обратила внимания или которую там сочли неважной, об осени, предшествовавшей той ночи, и о самой ночи. Но я на этой неделе видела, как Мартина смотрела на Астер на Мейн-стрит. Это был взгляд человека, потерпевшего неудачу. Очень хорошо знакомый мне взгляд.
К концу эпизода вода в ванне уже едва теплая, а мои пальцы стали морщинистыми, словно чернослив, но я не хочу вылезать.
— Прости, — шепчу я, сама не зная, за что именно.
Прости за то, что мы так похожи? Прости, что тебя нет, а я здесь, в Херрон-Миллс, где должна быть ты? Прости, что я, сама того не подозревая, вторглась в твою жизнь?
— Прости, — снова говорю я; от непреодолимого желания извиняться у меня словно кошки скребут когтями в горле. — Прости меня, Зоуи.
Я выбираюсь из ванны и вытираюсь. Завернувшись в халат и замотав волосы в тюрбан из полотенца, я сажусь посреди кровати и открываю «Гугл». Я набираю в строке поиска
