Рассказывая о таких привычных для всех животных, как собака или корова, лошадь или ворона, Майя Валеева, биолог по образованию, раскрывает нам загадочный, но часто беззащитный перед человеком мир природы.
Моя восьмилетняя немецкая овчарка Недда спит на своей подстилке в коридоре, положив на лапы большую голову. Она уже начала стареть: в последние годы отяжелела и обленилась, у неё стираются клыки и на морде появилась лёгкая седина. Но я хочу рассказать не о ней, а о другой собаке, с которой всё и началось…
Был тёплый сентябрьский день. Ветер с неистовством носился между каменными громадами нового микрорайона, в глаза забивался песок, хрустел на зубах. Ветер разворошил мусорные ящики, возле которых, среди разбросанной по земле бумаги, копошились шумные и жадные голуби. Крупный и худой щенок с непомерно большими лапами, слезящимися глазами, с чёрной короткой шерстью сидел возле одного из ящиков. То ли больной, то ли голодный, щенок был воплощением печали. Я остановилась возле него, и во мне всё замерло от мучительного беспокойства.
Собака… Собака бездомная, но чем-то похожая на дога: вон и хвост длинный, тонкий, как хлыст.
Наверное, с того момента, как я начала помнить себя, я мечтала о моей собаке. И вот дожила до седьмого класса, а её всё нет.
Я погладила щенка. Щенок робко, печально смотрел на меня серо-карими глазами. «Да ты ещё и девчонка!» — вздохнула я, увидев гладкое, голое пузо щенка. Щенок вильнул тяжёлым хвостом. От него сильно пахло помойкой. «Взять?!» Я представила лицо бабушки, вечер, когда придут с работы мама и папа.
«Дог ты или дворняжка, мне всё равно!» Я встала и позвала щенка за собой. Недоверчиво, будто нехотя, щенок поплёлся за мной, неловко переставляя крупные длинные лапы. Почти через каждый шаг я гладила щенка по костлявой спине, по большой голове с болтающимися ушами и упрашивала его идти за мной. Так мы дошли до дома. Я с трудом втащила собаку на третий этаж и в нерешительности остановилась перед дверью. Теперь предстояло самое трудное: пронести щенка в квартиру незаметно от бабушки, а если она всё же заподозрит неладное, выдержать её осаду до прихода родителей.
Открыв дверь, со щенком под мышкой я прошмыгнула в свою комнату. Шаркающие, быстрые шаги бабушки испугали меня, и я попыталась затолкать щенка под письменный стол. Но не тут-то было! Грязная чёрная упрямица упиралась всеми четырьмя лапами, а когда бабушка вошла в комнату, — как нарочно, жалобно завизжала. Так моё преступление было раскрыто.
Вечером в коридоре возле вешалки, где на подстилке лежал худой щенок с печальными глазами, решалась его участь.
— Мы же хотели взять хорошую, породистую собаку из клуба, — расстроенно говорил папа. — И потом, если ты утверждаешь, что это дог, тем хуже для нас! В нашей квартире нам только дога держать. Нельзя было придумать что-нибудь покрупнее?
— Может, она хозяев потеряла? Надо в клуб сообщить, объявление дать… Может, найдутся хозяева. А если нет, то что делать… Пусть уж живёт у нас. Нельзя же сейчас её выбрасывать на улицу, ведь она нам поверила… — Мама вздохнула и погладила собаку по голове.
То ли дог, то ли дворняжка лизнула мамину руку и застучала по полу тяжёлым хвостом.
Сердитая бабушка закрылась в своей комнате. Кошка Шаян, которая считала себя хозяйкой квартиры, тоже была возмущена. Несколько раз она подходила к лежащему щенку, надувшись от презрения и обиды, но уличный щенок даже не замечал её.
— Ладно, — сказал папа и строго посмотрел на меня, — ты собаку притащила, ты за неё теперь отвечаешь, сама её воспитывай и за ней смотри.
Собака осталась у нас.
Мы назвали её Неддой. Развесили на заборах и столбах объявления, сообщили в клуб собаководства, всё ещё надеясь, что найдутся её настоящие хозяева. Вернее, больше всего на это надеялась бабушка, и её, конечно, поддерживала Шаян. Я же думала только об одном: чтобы Недда осталась у нас и была моей собакой.
В чистую, светлую квартиру Недда явно не вписывалась. Ходила неуклюже, задевая всё на пути, оставляла за собой лужи, потихоньку жевала ботинки и туфли. Но больше всего спала и ела. Она была так измучена своей бродячей жизнью, что, наверное, никак не могла насытиться и выспаться. Очень скоро она подружилась с Шаян, — наверное, сразила её своей доверчивой лаской. Теперь наша высокомерная кошка частенько лежала рядом с Неддой, тихо и довольно мурлыча.
Нам часто звонили, расспрашивали о щенке, обещали подумать или сразу отказывались.
Однажды вечером, когда за окном лил дождь, позвонили прямо в дверь.
— А мы по объявлению! — сказала немолодая женщина в жёлтом берете, с ярко накрашенными губами. Рядом с ней стоял мальчик лет восьми. — Посмотри, Саша, ведь это наша Альма, правда? Альма, Альма!
Но Недда, которую звали Альмой, даже не пошевелилась. Подняла голову и непонимающе уставилась на вошедших.
Мальчик подошёл к ней и обнял её за шею:
— Альма, ты нашлась, нашлась! Мама, а это правда Альма?
Женщина тихо сказала нам:
