Я нащупала нужный шприц и на секунду замешкалась. Что за состав этого эликсира и как он повлияет на меня? Стоит ли вообще его использовать?
Мысли, словно взбесившиеся куры носились в голове с невероятной скоростью. Но на раздумья времени не было, поэтому я повернула голову чуть в сторону, раскрыла шприц и всадила его себе в кожу, надеясь, что сделала все правильно.
Жидкость медленно растекалась по венам, пока не причиняя никакого вреда. Я даже мимолетно подумала, что это какой-то фэйк. Но постепенно зрение становилось четче, а учитывая мою близорукость, это ой как ощущалось.
Тени вокруг стали менее резкими, очертания деревьев стали более четкими. Все выглядело немного выбеленным, как будто кто-то резко выкрутил экспозицию на картинке. Какая бы ни была дрянь в этих шприцах, она делала свое дело исправно.
Пусть и не идеально, но я видела в сгущающейся темноте. Не так как днем, но этого хватало, чтобы рассмотреть длинные еловые иголки под ногами и довольные лица Михаелы и Рича.
– Рассредоточиваемся, – скомандовала Михаела, махнув рукой в сторону. – Держись позади меня.
Рич остановился возле разгорающегося костра. Как только мы отошли в тени деревьев, он бросил пакет с тухлым мясом прямо в огонь и с довольным воплем побежал в противоположную сторону.
Запах, поднимающийся от костра, стал едким и режущим глаза. Я присела за широким деревом позади Михаелы. Она уже припала к земле, приготовила винтовку и словно окаменела в ожидании.
Руки были холодными, но начали потеть. Древко биты скользило в руках и было сложно удерживать ее.
Вокруг было тихо. Ночную тишину нарушал только звук потрескивающих веток в костре и мое сиплое дыхание.
Послышался плеск воды и на берег вышел первый утопленник. Михаела тихо вздохнула, а я еле сдержала вопль, уже молясь, чтобы эта тварь не приходила ко мне во снах.
Охота началась под набат моего громко бьющегося сердца и еле сдерживаемой истерики.
Первый утопленник был далеко не первой свежести. Из одежды на нем были только рваные тряпки, которые смутно напоминали джинсы и футболку непонятного цвета. Кожа сероватого оттенка разбухла от воды. Куски тины и водорослей запутались в волосах. Но, кажется, нашего нового знакомого это совсем не волновало.
Больше всего пугало его лицо. Разбухшее, неживое, с белесыми глазами, которые по всем законам уже ничего не могли видеть. И полное отсутствие эмоций. Противоестественное. Ненормальное.
Я сжалась в комок, готовая либо бить, либо бежать.
За первым утопленником из воды вышли две женщины. Первая была одета в цветастое платье. Ее волосы еще не облезли окончательно, облепив серое лицо. Вторая женщина волочила за собой промокшую шубу, которая сползла с ее плеч и тащилась по земле мокрым подолом.
Женщины осматривали пространство вокруг невидящими белыми глазами. Шаркали ногами по песку, следуя за первым утопленником, как за вожаком. Троица двигалась медленно, вяло переставляя ногами. Их тела неестественно, то резко, то плавно, двигались. Но это выглядело почти комично, как в неудачном фильме про зомби, где актеры слишком переигрывали, пытаясь изобразить живых трупов.
Михаела и Рич выжидали и как только первый утопленник вошел в круг желтоватого света, прогремел выстрел. Мужчина, получив пулю прямо в висок, свалился мешком на землю. Женщины замерли, словно раздумывая, стоит ли идти дальше.
А потом та, что была в цветастом платье, в три прыжка подскочила к костру. И откуда столько прыти в этом изломанном теле?
Женщина, отшатнувшись от огня, попыталась влезть в него руками, чтобы достать уже догорающий кусок мяса. Но дико завопила, от чего у меня внутри все похолодело. Когда я читала об этом чувстве, всегда считала, что это было литературным преувеличением, призванным еще больше погрузить читателя в шоковое состояние. Кажется, я ошибалась.
Михаела метким выстрелом свалила женщину и ее вопль оборвался. Она упала прямо в костер. Послышалось шипение и едкий запах паленого мяса усилился в разы. Огонь в костре почти потух.
Последняя женщина замерла на месте, не решаясь сделать шаг вперед. Ее тело перекосило, ноги и корпус был направлены под разными углами, будто женщину сломало пополам. Чего ждали ребята? Почему не стреляли?
– Твою же мать, – прошептала Михаела и я посмотрела в сторону воды.
Оттуда поднимался еще с десяток утопленников. Постепенно они выбирались из воды на берег, волоча свои мертвые тела к потухшему костру.
Небольшая мертвая армия шла в нашу сторону, двигаясь по своим внутренним ориентирам. Мне стало по-настоящему жутко.
Рич стрелял в утопленников, которые падали на землю как мешки с костями. Остальные перешагивали своих товарищей, спотыкались об них, падали и шли дальше, не замечая препятствий. Их было не десять, а штук двадцать. Возможно и больше.
Михаела приподнялась из укрытия и всадила себе в шею еще один шприц.
Твари рыскали по берегу, то сбиваясь в кучи и сталкиваясь друг с другом, то расходясь в стороны. Слышались выстрелы, которые подкашивали одного за другим утопленников.
