– Не только…
– Когда приступать? – спросила Айсет.
– Сегодня, – ответила Астрид и улыбнулась своей улыбкой из арктического льда.
Перед самой поездкой на Кавказ Астрид пригласила Айсет в ресторан.
– С тобой хочет познакомиться один мой знакомый, – сказала она.
– Какой знакомый? – поинтересовалась Айсет.
– Он из Лондона, тебе будет интересно, – ответила Астрид уклончиво.
Человека из Лондона звали Тимоти Аткинсон.
– Можно – Тим, – сказал он, с приятной улыбкой пожимая руку Айсет.
За аперитивом говорили о Москве и о русской погоде. Перейдя к закускам, сменили тему и заговорили о Чечне.
Тим много язвил по поводу русских, увязших в проблеме. Его остроты явно импонировали Астрид. Она смеялась, порой даже очень громко.
– Русские говорят, мол, Чечня – это черная дыра… Это как посмотреть. Черная дыра – это место в космическом пространстве, где такая сильная гравитация, что туда все засасывает, и даже свет! Именно поэтому оттуда никакого изображения не поступает. И в силу такого внутреннего притяжения достать оттуда, из черной дыры, ничего уже нельзя. А вот Чечня – это, скорее, тумбочка из русского еврейского анекдота, который мне тут вчера рассказали в вашей синагоге. Когда Абрама Исааковича на допросе в налоговой инспекции спрашивали, откуда деньги брал, он все время отвечал: – «Из тумбочки…».
Вот теперь Путину настало время с этой тумбочкой разобраться. Раньше за нее ответственным был этот, как его… Бислан Гантемиров – нынешний мэр Грозного, начальник чеченской милиции и зам главы администрации. Он, Бислан, за эту тумбочку даже посидел немножко в Будырках, я правильно название вашей тюрьмы сказал?.. А как вышел – из-за нее, из-за тумбочки, все ссорился с нынешним гудермесским вождем Ахмадом Кадыровым. Вся суть конфликта между ними, как вы понимаете, – не в том, кому назначать грозненских и нажай-юртовских полицейских, а… а в том, кому брать из тумбочки. Вот и Ахмад Кадыров недавно сказал: – «Все хорошо, много у меня ответственности, а вот полномочий – никаких!» Ведь главное полномочие – это открывать тумбочку и брать с полки купюры… А теперь вот Кремль назначил в Грозный специального министра по делам строительства. Из Москвы. Он-то и будет из тумбочки доставать. Вопрос только в том – останутся ли при таком положении дел лояльными и доблестный Бислан, и благочестивый Ахмад? Не убегут ли в горы?
– Значит, вы убеждены, что все дело в этой, как вы выражаетесь, тумбочке? – спросила Айсет. – Я вас правильно поняла?
Тим и Астрид переглянулись.
– Разумеется. – Тим усмехнулся, перехватив строгий взгляд Айсет. – Чем еще, по-вашему, может Москва привлечь на свою сторону влиятельных чеченцев? Увы, приходится признать, что по части подкупа Кремль повел себя столь же глупо, самонадеянно и непрофессионально, как и в том случае, когда дело касалось применения силы. Помните, как в девяносто четвертом тогдашний министр обороны Грачев публично заявлял, что наведет в Чечне порядок в течение пятнадцати минут силами одного десантного батальона? Хотя нет, вы тогда были еще малы…
– Я помню, – тихо проговорила Айсет.
– Ни генерал Ермолов, покоритель Кавказа, ни князь Барятинский, победитель имама Шамиля, подобного бахвальства себе не позволяли…
– Вы историк? – спросила Айсет. Вопрос прозвучал резче, чем она хотела.
– Тим работает на правительство Велико-британии, – ответила за Аткинсона Астрид.
– Тогда понятно, – сказала Айсет, вытирая губы и бросая салфетку, – только в вопросе Чечни ваша позиция мне не совсем понятна…
– Наша позиция неоднократно формулировалась на всех уровнях. Британия, как и Евросоюз в целом, считают чеченский конфликт внутренним делом России, но выражают свою озабоченность систематическими нарушениями прав человека…
– Иными словами, предпочитаете грозить пальчиком из-за угла. Помнится, с Милошевичем вы вели себя побойчее.
– Бомбардировка Москвы авиацией НАТО? – Тим усмехнулся. – Милая Айсет, а последствия такой меры, вы о них подумали?
– О бомбардировках никто не говорит. Но дипломатический бойкот, экономические санк-ции?.. Почему-то, когда русские вошли в Афганистан, у вас на это хватило смелости, а ведь тогда они были намного сильнее.
– Ну, сейчас мир стал совсем другим… К тому же, вы не можете не признать, Айсет, что действия вашей стороны, мягко говоря, не вызывают сочувствия мирового сообщества. Когда вы с оружием вторгаетесь на сопредельные территории, взрываете мирных жителей в жилых домах, в поездах…
– «Вы»? Тим, у вас все в порядке с английскими местоимениями? Вы всех чеченцев отождествляете с террористами или меня лично?
– Простите, милая Айсет, я не хотел вас обидеть, – сказал Тим, глядя ей прямо в глаза, – но разве ваши отец и братья?..
– Если у вас есть доказательства их причастности к терактам, обращайтесь в прокуратуру!
Айсет резко встала и, не попрощавшись, направилась к выходу.
Астрид хотела было догнать ее и вернуть, но Тим тронул ее за локоть.
– Все идет как надо. А ты – ты сделала хороший и правильный выбор.
