Брат был поражен знанием Преподобного. Когда ему сильно захотелось пить из спрятанного сосуда, он вспомнил слова Преподобного: «Вылей на землю и увидишь, что там». Брат стал понемногу выливать из сосуда. И жаль ему было вина! Каковы же были его удивление и страх, когда он увидел, что вместе с вином из сосуда выползает змей, шипя и извиваясь. Брат бросился бежать.
Не утаивай того, что принадлежит другому.
Две инокини были великие постницы. Они много молились, много клали поклонов, удерживали себя от различных увеселений. А язык не удерживали — были злоязычницы: любили потолковать, поболтать, поклеветать. Старец их увещевал, но они и над ним подтрунивали, ехидничали.
Но, как и все люди живут и вдруг умирают, одна за другой умерли и эти великие постницы. И, раз они были такими славными монахинями, их погребли в церкви.
И вот, когда за Божественной Литургией диакон, выходя на амвон, возглашал «Оглашеннии изыдите», многие не раз видели, как две темные тени в женском одеянии выходили из усыпальницы и немедленно покидали храм. Сказали об этом святому Венедикту. Он подумал, а потом пояснил: «Это две великие постницы. За свое злоречие они не приняты в число верных и потому выходят из храма».
Была заказана ранняя Литургия об этих душах. Старец за них вынул частицы у Жертвенника, подавали за них милостыню, и теперь, когда дьякон возглашал «Оглашеннии изыдите», то никакие тени из храма уже не выходили.
Почтенная девица видела сон. Большой светлый храм. Всюду светильники, лампады. Посреди огромного храма стоит икона Божией Матери, вся в цветах. А над этой иконой, немного повыше, в воздухе стоит Она, живая, во весь рост. На Пречистых руках Ее распростерт дивный покров. Лик скорбный, задумчивый. «Идите ко Мне, Я вас успокою», — как бы говорит она людям. Подошли к Ней несколько человек. Она их матерински нежно благословила. Больше не идут. Она стоит и ждет. «Идите, идите ко Мне», — тихо шепчут Ее уста. Но люди пошли кто куда. Кто на рынок, кто на зрелище, кто на гулянье, а кто просто домой поспать. Словом, все пошли по житейским своим делам, пренебрегая зовом к Себе Царицы Небесной. А Она все стоит и стоит, зовет и зовет, и Лик Ее скорбен и печален…
«Какою мерою мерите, такою возмерится и вам»
В большой крестьянской хате жили старый дед, сын его с женой и семилетний внук. Сын так не любил старика-отца, не мог его сносить, что не позволял ему слезать с печи. Дед так и сидел на печи день и ночь. А сын подавал ему туда щи кислые в разбитом черепке и всегда укорял грубыми словами.
На полу играет сынишка неблагодарного сына.
«Что это у тебя, дитя мое?» — спрашивает мальчика отец.
«Это, папа, черепок. Когда ты будешь старый, я тоже буду тебя кормить на печке из этого черепка».
«Чти отца твоего и матерь твою…» — гласит пятая Заповедь Божия.
Чтобы изобразить Светлого Ангела, художник находит прекрасного отрока и с него рисует образ. Проходят многие годы. Художнику нужно стало нарисовать образ демона. Он идет в тюрьму, к уголовникам, и там находит преступника с подходящей внешностью. Он был ужасен с виду: темный, грубый, с жестоким лицом, злыми глазами. Но каково же было удивление художника, когда он узнал, что этот преступник есть тот самый бывший отрок, с которого много лет назад он писал Светлого Ангела!
Умоляю тебя, милый друг и дитя, делай добрые дела, угождай Господу верой и любовью, изменяйся к лучшему! А вознерадишь, будешь беспечным — жизнь сделает свое: из Ангела сделает тебя демоном. Да не будет!
Из года в год каждую полночь из угла полуразрушенного храма тихо выходила темная тень и плыла к алтарю. Остановленная незримой преградой у амвона, тень простирала руки вперед. При этом из ее груди, как бы из глубокой темной могилы, вырывались покаянный плач и рыдание: «Вскую мя отринул от лица Твоего, Свете Незаходимый, и покрыла мя есть чуждая тьма, окаянного…» Эта могильная песнь тихо плыла среди ночного мрака полуразрушенного храма и замирала в безлюдной ночной степи. Нарыдавшись у церковного амвона, тень опускала руки и, будто колеблемая ветром, обращалась назад и исчезала в стене. Молись, мое дитя, за своего батюшку, чтобы с ним не случилось такого несчастья.
Маленькая птичка высоко парила в небесах и пела. Вдруг стало темнеть. Среди белого дня угасло солнце. Птичка камнем пошла вниз.
