Спи, золотая!" И луна,
И мотыльков белесых стаи
По шибке* мёртвого окна
Метут, постукивая жадно,
А по углам темным-темно.
Фольгой конфеты шоколадной
Мерцает зеркальце. Оно
Внутри себя замкнуло лица
И выпускает по ночам
То призрак девочки – напиться.
То призрак няни – дуть на чай.
...Ах, нет, не только их! Бывает,
Всплывёт иных событий ход:
Матросский маузер стреляет
В затылок папе.
Снег идёт…
2010 г.
На столе горилка-говорилка,
Мы пьяны забавой строить планы.
Я опасно взмахиваю вилкой:
Не-не-не! Под окнами – тюльпаны!
Ты хрустишь огурчиком, случая
Тадж-Махал с Пизанской на бумажке –
Дом – не дом, но мил необычайно,
Конура Поэта и бродяжки.
Карандаш упал, не вынес пытки
Рисовать наш бред: собак и кошек,
Десять радуг, три резных калитки
С выходом на море, сто окошек…
На столе горилка-говорилка,
Жар признаний в верности и даже
Поцелуй в ладошку, где развилка
Линий городов и зимних пляжей…
Минус день – рождественский подарок,
Самолёт твой скоро будет дома.
Знаешь, я, ведь, сохраню огарок
Той свечи и карандаш, что сломан…
2011 г.
Я буду наказана так
(наказана всенепременно!):
Алга. Керосинка. Барак.
И ё..рь у мамки со смены
"Подушечек" сунул кулёк.
Повидло и сахар зелёный
Растаяли, слиплись в комок,
И сладкие пальчики «клё – ны»
В тетрадь записали. Хотя,
Какие тут клёны – гулёны?
Тут степь и ветра так свистят,
А в печках кизяк да солома.
«ал-ле-я»... Барак на барак
Уставились. Ходят верблюды,
Казахи( у тех бешбармак.
Сейчас бы , да хлебушка!)
– Люда!
И снова ползти в магазин,
И снова всю ночь возле мамки –
Блевота, зевота, тазы…
Зато нас зовут «иностранки»!
«а-ле-ют» …бывает и так.
Алеет вся степь – это маки
Весной. А какой–то дурак
Сказал, что алеют лишь флаги.
И Сталин у нас не висит
На стенке, и кошка не Мурка
(мы тёзки с ней, обе Люси),
И кот Анатоль, и Бонжурка
Учёная майна – скворец,
Он так же, как я по – французски
Не очень ещё, но п..дец,
Как шпарит он матом, по-русски.
А всё почему? Потому!
Бывает, её кавалеров
"Пошлём", не открыв никому,
Обнимемся с мамочкой Верой
И плачем – она про отца,
Про лагерь, статью и расстрелы,
А я просто так, как овца,
Все воют, и мне захотелось.
Мне семь. У меня ничего
Пока своего, только мама –
– учитель французского, но
Я зла и на редкость упряма.
Скорей бы уже подрасти,
Избавив любимую Веру
От тяжести – память трясти
За плечи и плакать Бодлером!
Я буду наказана так:
Алга. Минус Вера и детство.
Растёт на французских стихах
Пацанка крутого замеса.
2009 г.
Покос…
У маленькой Зойки льняное дитя,
Она его пестует: веткой
Гоняет комариков, мелко крестя,
Целует тряпичную детку,
А ручкою в цыпках, пчелино гудя,
В прореху меж пуговок лезет
И мнимую грудь достаёт…
Где будяк
Пугает чертей, где от лезвий
Осота порезы на крыльях стрекоз,
Союз бузины с повиликой,
Запряталась «мамка» – облупленный нос,
А к мамкиной «титьке» приникла
Льняная дочура.
На срезе вьюнка
Не сок, а две капли – дитю молока.
Покос…
2011 г.
Лопухи прячут девочку Груню,
Тут же, рядом, пасётся коза.
– Ишшь, фарья! (незлобливо козе)
От меня не ускочишь! Видала? –
Груня хвастает ротиком в алой,
Golden Rose из Тайваня, помаде.
– Да, украла! (Конечно, украла.
Как ещё ей добыть красоты?)
Не знакомые с лентами кудри
Медно-красные грязно-тверды,
Щёчки в ямочках, нежная ручка…
Для дальнейшего счастья? Беды?
– Сколько лет тебе, милый бесёнок?
Хитрость брызжет фиалкой из глаз.
Не моргнув, отвечает:
– Фатааает!
Ей пять лет, и она презирает
Всех бескрыло-прилизанных нас…
Наутро женщина уснула.
И дом, всю ночь вдыхая мяту
Сердечных капель, стих. Со стула
Струился на пол шёлк халата.
Ни зов молочника, ни детский
Тягучий плач голодной кошки
Не разбудил ее, а сердце
На дно стакана с чайной ложкой
Упало ягодкой вишнёвой
Из густо-красного варенья.
И только ходики в столовой:
«Спи, дорогая, с Днем Рожденья!»
2009 г.
Как жадно снег облапил город!
На предрассветный лист окна
Булавкой боли взгляд приколот.
Зима... И ты удивлена:
Что? Снова жить?
Звонок трамвая,
Пылинки сна, часов «тик-так»,
Одетта, Зигфрид, крылья стаи,
Паденье, трость и твёрдый знак
Плеча застывшего рояля –
На нём тетрадка старых нот,
А в нереальной, вечной дали
Ждёт сероглазый Зигфрид. Ждёт...
Потом весёлым, жарким всплеском
В твой сон ворвётся лай борзой:
Гулять!
Прыжок – полёт Плисецкой.
Как жадно снег... О, Боже мой!
2009 г.
Гвоздикой пахнет... Пылью и гвоздикой.
На чердаке букетики, веночки,
А на огромной и пузатой бочке
( откуда здесь, так высоко?) ты – дикий
Сидишь и скалишься в ответ чердачной ночи,
И гвоздики солёных слов вбиваешь
То в горло, то в живот мне, успеваешь
Поймать мой крик ладонью. Это очень...
Да! Очень!
Как гвоздикой пахнет!
2008 г.
Под окно горбатеньким сугробом
В лунных пятнах, молчаливой хаски
Грустной мордой к строгому порогу,
Исходя на нет желаньем ласки,
Я скулить в ответ сердечным стукам,
На себя недуг твой принимая,
Так хочу!
Ты думаешь, что сука
Ничего в сердцах не понимает?
2008 г.
На миру, на ветру, на вороньих пирах
Не робея, лицом застывая,
