— Беспокоитесь, сбегу? — подмигнул Володька, и скривил тонкие губы в наглой усмешке. — Кого мне бояться? Вас, что ли? Я ничего не сделал. Подумаешь, подрались! Задерживать не имеете права! И вообще, ничего не стану рассказывать без адвоката!
— Иди! — слегка толкнул его в спину Павел. — Грамотные все стали! Без адвоката не станет разговаривать! Я тебе предъявлю такие факты, в штаны сделаешь, и выложишь все, что знаешь, как на духу!
— Не толкайся! — повернулся к следователю, Володька. — Тоже мне, представитель власти! У самого еще молоко на губах не обсохло! Карьеру на мне хочешь сделать! Выслужиться!
— Пусть тебя моя карьера не волнует! Иди, без пререканий! А то пятнадцать суток схлопочешь за грубость при исполнении! На это у меня прав предостаточно!
Геннадий Иванович подошел к парню, крепко сомкнул пальцы на его локте. У Володьки тревожно забилось сердце. Он покорно залез в машину, сел на сиденье, поглядел сквозь зарешеченное окошко. Предстоит мне дальняя дорога в казенный дом, как предсказала недавно, Маринка на картах. Зачем я пошел на этот проклятый вечер! Не люблю Серегу, постоянно у меня с ним конфликты. Погоди! Остановил он ход тревожных мыслей. А может быть, еще какая драка случилась? Следователь ведь не сказал ни слова, ни о Кольке, ни о Мишке. Может быть ошибка?
При виде тяжелых створок двери, окрашенной под дуб, с надписью «Милиция», у Володьки затряслись колени. Не выпустят, чует мое сердце, вздохнул парень, тяжело переступая порог. В коридоре он впервые за всю свою недолгую жизнь, ощутил, как хороша свобода. И как страшно ее потерять. Спотыкаясь, дошел до кабинета, в который его, отяжелевшего от страха, буквально втащил, участковый.
Павел прошел к столу, подвинул стул, кивнул побледневшему пареньку.
— Присаживайся!
Глаза Володьки с тревогой следят за движениями следователя. Выдвинул ящик стола, достал синенькую папку, раскрыл, аккуратно положил на стол лист чистой бумаги, из пластмассового стаканчика вытащил ручку. Он ведь в отпуске. Вспомнил Володька. Женился недавно. Неужели дело настолько серьезно, что его отозвали на работу? Строит из себя! Вдруг охватил паренька гнев. Без году неделю работает, а воображает!
— Давай, рассказывай!
Володька прищурил левый глаз, откинулся на спинку стула.
— Что рассказывать! Ничего не знаю!
— С кем вчера гуляли в кафе?
— Так Серега пригласил, вечер прощальный устраивал, в армию уходит.
— Кто присутствовал на вечере?
— Не помню! — Володька вдруг испугался. Назову, значит, всех заложу. Пойдут выспрашивать. Возможно, они уже и Мишку, и Кольку забрали. Может быть, Серега на всех наклепал?
— У меня есть показания, кто присутствовал на вечеринке. Город у нас небольшой, многие видели вас в кафе.
Холодный пот выступил у парня на спине.
— Чистосердечное признание, половина наказания! — постукивая ручкой по стакану, тихо произнес, Павел. — Я жду!
— Без адвоката ничего не скажу! — голос Володьки сорвался, на визг.
— Ты брось! Я тебя пока, как человека спрашиваю! — повысил голос Павел.— Нечего здесь спектакль разыгрывать!
— Так я что, я рассказываю! — забормотал Володька. — Вчера Серега устроил вечер в кафе. Мы все пришли.
— Кто, назови по именам! — Павел склонился над листом, быстро водя самопиской.
— Серега, я, значит, Колька, Мишка и девчонки. Наташка, Мишкина сеструха, Ирка, Людка и Маринка. Посидели, выпили.
— Что пили?
— Шампанское!
— С чего драка началась?
— Не помню, не видел. Мишка с Серегой раскричались, потом кто-то крикнул, наших, бьют. Ну и началась куча-мала. Я не помню, честно!
— Пили шампанское, и ничего не помнишь? А если на экспертизу отведу.
Володька провел ладонью по взмокшему лбу.
— Я водку принес!
— Так, уже ближе к делу.
— Мы через пятнадцать минут, как позвонили из кафе, приехали, никого в зале не было! — вмешался Геннадий Иванович.
— Так мы ушли домой! Кого убили? Мы никого не убивали! — Володька решил предотвратить обвинение. Ведь следователь там, в его спальне не назвал имя убитого. Может быть, это вовсе и не Сережка, а кто еще. Зачем сознаваться, рассказывать подробности! Сам себе дело сошью?
— Кто кого бил, что делали после, как вышли из кафе.
— Не помню я ничего, начальник! — заскулил Володька и замотал склоненной головой, как усталый конь в стойле.
— Назови фамилии и адреса всех, кто был на вашей вечеринке.
— Это, пожалуйста! Я же говорю! Сережка Никитин, виновник, так сказать, торжества. Мишка и Наташка Федоровы, Колька Шарапов, Маринка Голубкина, подружка моя. Кстати, она подтвердит, я никого не бил. Что девчонок тоже всех назвать? Так они, вроде, в туалет ушли, когда мы задрались.
— Помнишь? Давай дальше называй.
— Людка еще Гущина, Ирка Старцева. Больше никого не было.
— Адреса!?
— Они все на квартале проживают, квартиры не помню.
— У меня есть в книге, сейчас принесу! — поднялся Геннадий Иванович.
Через минуту, книга с переписью, проживающих на участке, легла на стол следователя.
— Отпускай парня! С него мало толку! — наклонился к следователю, участковый. Пройдем по домам. Все равно у нас ордера нет на задержание.
