— Теперь ее поместят в психушку!? Прошу вас, не делайте этого! Она очень плоха. Но она не сумасшедшая! Девочка пережила тяжелую драму! Погиб ее парень.
— Не могу! Каждый случай суицида подлежит глубочайшему психоанализу. Это делается для пользы пострадавшего. — мужчина остановился, смерил взглядом женщину с головы до ног. — Важно узнать, как можно раньше, в каком состоянии ее мозг и психика. Чтобы не произошло повторного драматического случая.
— Я вас очень прошу! Деньги надо! Достану. Сколько?
— Глупости говорите, мамаша! Это для ее же пользы! — он резко повернулся, и скрылся за широкой белой дверью.
— Для ее же пользы! — тихо повторила женщина.
— О чем ты говорила с ним, доченька!? — приблизилась к Любе, Варвара Михайловна.
— Просила, чтобы Наташку в психушку не клали. Там она точно с ума сойдет. А он говорит, нельзя. Порядок такой.
— Андрюше надо позвонить! Галя поможет.
— Я не стану ему звонить! — отстранилась от матери, Люба. — У них из-за меня вечно ссоры. Галка ревнует. Мне Андрей не нужен! Я ему никогда не смогу простить!
— Я позвоню! Как придем, так и позвоню!
Они вышли на улицу. Люба низко на лоб повязала платок.
— Голова болит! Качает из стороны в сторону. Давление, наверное, поднялось! Ну, и денек сегодня!
— Сейчас домой придем, приляжешь, и полегчает! — старушка взяла дочь под руку.
— Хочешь, машину возьмем!
— Не надо! Пройти по улице хочу! Воздухом подышать! Сколько мне еще осталось?
— Бог, с тобой, Любонька! Что ты говоришь!? Наташка поправится!
— А Мишка? — Люба повернула осунувшееся лицо к матери.
За сегодняшний день постарела лет на двадцать! Подорвали ее здоровье дети, ох, как подорвали! — Может все обойдется!
— Не обойдется! — Люба застегнула пуговицу у ворота, повела плечами, ощутив сильный озноб.
— Надо теплое пальто надевать! — заглянула в лицо Любаше, Варвара Михайловна. — Ноябрь на дворе. Озябла вся!
Люба потянула дверь подъезда. Какая тяжелая! С каждым днем все тяжелее! Или силы и жизнь из меня выходят потихоньку. Медленно пошла по ступенькам. Варвара Михайловна, тяжело припадая на больную ногу, поднялась за дочерью. Люба открыла дверь квартиры, перешагнула порог.
— Остались вдвоем! Никому не нужные старухи! — прислонилась Люба к стене коридора.
— Ты не старуха! Молодая, красивая женщина! Все еще впереди.
— Нет, мама! — Люба, непослушными пальцами расстегнула пальто. — Ничего у меня уже не будет! Да, я и сама ничего не хочу! — она бросила одежду на пол под вешалкой. Лицо перекосилось от резкой боли в сердце. Держась рукой за стену, прошла в комнату, дошла до дивана, села. Положила обе ладони на грудь, слегка помассировала, как учили в больнице.
— Может скорую вызвать? — склонилась над ней старушка.
— Не надо! Сейчас пройдет! Дай мне таблетки, возле телевизора стоят.
— Не переживай! Ложись! Вот так! — Варвара Михайловна помогла Любе положить ноги на диван, поправила подушку под головой, накрыла пледом. — Пойду, обед согрею, и Андрюше позвоню.
Галина вошла в квартиру, скинула туфли и упала вниз лицом на диван.
— Господи! За что! — плечи затряслись от рыданий.
— Не надо Галочка! — Андрей скинул куртку на пол, сел возле жены, погладил по спине. — Не надо! Ведь, живой Колька!
— Живой! — подняла голову Галина. — Исхудал, бледный! Одни глазищи! Как у загнанного кролика. Бегают туда, сюда! Там бьют, наверное!
— Никто не бьет! — Андрей покачал головой. — С чего ты взяла. Следователь порядочный человек, он не допустит! Вадим говорил, ребят посадили к неплохим людям в камеру.
— Что ты мелешь! — зло прошипела Галя. — Следователь у него порядочный человек! Да разве порядочный посадит молодых ребят в тюрьму к уголовникам?
— У них нет в отделении условий, чтобы содержать подследственных.
— К неплохим людям посадили в камеру! — передразнила женщина, сощурив в гневе глаза, распаляясь от злости. — Где это видано, чтобы неплохие люди в тюрьмах сидели! Неплохих туда не сажают! Ворье сплошное, да уголовщина!
— Их нельзя в СИЗо держать! Они убийцы!
— Колька убийца! — женщина, схватила Андрея за плечо и сильно затрясла. — Он бедный мальчик! Мишка убил! Все так говорят! Колька не виноват. Володька начал ссору, водку принес, Мишка арматурой бил. Колька ни в чем не виноват. И Сережка Надькин тоже хорош! В драку полез, вот и получил! Я ее просила, на коленях стояла. Напиши отказ! Забери заявление! Прости ребят! Стерва, не согласилась! Была бы моя воля, своими! — она взмахнула руками перед лицом Андрея, — Вот этими, удушила! Будь она проклята! Гулянье устроили в кафе! Ее сдох, ему уже ничего не надо! А наши должны париться на нарах!?
— Галя, успокойся! Не надо! Что ты говоришь! У Нади горе, несравнимое с нашей бедой! Не озлобляйся! — он погладил жену по плечу. — Пойду поесть соберу! Разденься!
— Не хочу есть! Все по полу разбросаю! — Галя бросила пальто на край дивана, легла, отвернулась к стене, закрыла глаза.
В прихожей зазвонил телефон. — Алло! — услышала Галина глосс Андрея, снявшего трубку. — Да, я сейчас приду!
Андрей вошел в комнату.
