Надежда миновала коридор, вышла на улицу. Отделение неврологии находилось недалеко. Он уже позвонил, или забыл? Тревожится женщина, приближаясь к зданию. У входа остановил дежурный.
— Вы к кому?
— От главврача больницы. Он должен был позвонить. Моя фамилия Никитина.
Дежурный взглянул в раскрытый журнал на столике.
— Проходите! Вас ждут! Второй этаж, третья дверь слева!
Надежда быстро идет по коридору. Если не пустит! Отделается разговором о состоянии здоровья девушки? Мне обязательно надо ее увидеть! Она остановилась возле указанной двери. От волнения в ушах отдаются удары сердца. Постучала, и, не дожидаясь приглашения, толкнула створку двери.
— Да, да, входите! Это вы от Георгия Львовича? — встретил миловидный мужчина средних лет, с седыми висками на фоне редеющей каштановой шевелюры. — Он мне звонил! Проходите, присаживайтесь!
Надежда села на стул с высокой спинкой.
— Мне надо увидеть Наташу Федорову!
— Вы родственница?
— Нет! У них несчастье. Брата посадили!
— Знаю! — остановил ее мужчина. — К ней уже несколько дней никто не приходит!
— После суда, мама девушки попала в больницу. Бабуля старенькая не отходит от постели дочери.
— Хорошо! — он нажал на кнопку звонка. В кабинет вошла молоденькая девушка в голубом колпачке.
— Люся, проведи женщину к Федоровой.
Надежда встала.
— Спасибо!
— Только недолго! Больную нельзя тревожить! По возможности не говорите ей о семейных неурядицах.
Надежда Ивановна идет следом за медсестрой. Для нее стало неожиданностью, сказанное Георгием Львовичем. Наташа пыталась покончить с собой? Почему? Как давно это случилось? Она ничего не знала. Как могла знать, если была занята своим горем.
Люся остановилась, повернула ключ в замочной скважине.
— Чтобы не сбежала! — объяснила на удивленный взгляд женщины.
Надя вздохнула, и вошла в палату. В середине небольшой комнаты, широкая кровать. Поверх одеяла лежит девушка, лицом вниз. Ступни босых ног торчат между железными кроватными прутьями спинки. Надежда Ивановна приблизилась к кровати.
— Наташа!
Девочка вздрогнула всем телом, повернула лицо, вгляделась в посетительницу.
Неужели, не узнает? Испугалась женщина.
Наташа поднялась, села на постели.
— Надежда Ивановна! — слабо прозвучал хриплый голос. Так говорят обычно после долгого молчания.
Надя с жалостью глядит на серые щеки, безжизненные глаза, опухшие веки.
— Ты плакала? — женщина подвинула стул, присела. — Как себя чувствуешь?
— Вы изменились! — Наташа внимательно оглядела женщину.— Если бы на улице вас встретила, не узнала.
— Как ты себя чувствуешь? — снова спросила Надежда.
— Плохо! — вздохнула Наташа. — Все думают, я сошла с ума, и держат меня здесь! Отчаяние толкнуло меня на самоубийство! Меня не пустили на похороны Сережи, закрыли дома. Почему не дали проститься? Разве можно так со мной? — она закрыла лицо и зарыдала, — Никто не приходит! Не говорят, какой день, который час. Обращаются как с сумасшедшей, взаперти держат, одну. Так, действительно можно сойти с ума! — Наташа вытерла мокрые щеки, взглянула в глаза женщины. — Вы меня не считаете сумасшедшей!? Суд был над этими подонками? Не скрывайте, скажите, как есть! Я все выдержу! Я сильная!
— Девочка, тебе нельзя волноваться! — Надежда Ивановна положила руку на плечо девушки.
— Я здорова! Я хочу домой, хочу в школу!
— Маленькая моя! — Надя погладила Наташу по растрепавшимся волосам.
— Я ужасно выгляжу? Можно мне выйти на улицу?
— Вид у тебя вполне приличный! Только бледная, щеки опали, похудела.
— Меня тошнит уже, который день! — вздохнула Наташа. — Кушать ничего не могу.
Надежда Ивановна вгляделась в лицо девушки. Судьба посылает ей надежду на счастье? Боится предположить, и не решается спросить. Сердце учащенно забилось. Она положила ладонь на руку девушки.
— Наташенька, ты от меня ничего не скрывай. У вас с Сережей что-то было?
Наташа опустила голову, щеки покрылись красными пятнами.
— Только один раз! — прошептала она. — Незадолго до того вечера в кафе.
— Доченька! Тебе срочно надо провериться у гинеколога!
— Мне стыдно! Школьница и, понимаете! Вдруг, если? Как я маме скажу? У нее больное сердце. Мишка натворил, а тут я! Она не вынесет!
— Теперь поздно думать! Надо срочно к врачу! — Надежда Ивановна поднялась, отодвинула стул.— Я сейчас! Ты не отчаивайся!
Надя пробежала коридор, остановилась возле двери главного, набрала в легкие, воздуха, и распахнула дверь.
— Девушку надо срочно обследовать на УЗИ! Подозрение на беременность! Это от моего сына! — она приложила руку к груди, пытаясь успокоить встревоженное сердце — Зачем вы ее здесь держите!?
— Успокойтесь, пожалуйста! — мужчина налил из графина в стакан воды, подвинул Наде. — Я бы ее выписал из больницы, но у нее дома нет соответствующих условий.
— Она здорова!
— Кто за ней станет наблюдать? Мать в больнице, бабушка старенькая. Она не может находиться одна, без присмотра! Ей необходимо внимание, забота близких. А у них свои проблемы!
