— Если он умер! Нас всех посадят! — Мишка закрыл голову руками и застонал, всхлипывая.
— Не скули! — толкнул его Володька. — А то, как дам, сам здесь ляжешь!
От остывшей вечерней земли, острая боль кольнула в поясницу. Сергей приподнял отяжелевшие веки, шевельнул занемевшей рукой.
Володька, стоявший рядом, вздрогнул.
— Шевелится! Ты боялся, сдох! — толкнул всхлипывающего Мишку. — Гляди! Хлюпяк!
Мишка подскочил к Сергею, наклонился.
Сергей не видя лица наклонившегося над ним, понял. Надо сопротивляться, иначе убьют! Приподнялся и двинул кулаком по темному пятну, загораживающему над его глазами, свет уличного фонаря.
— Ой, — взвизгнул Мишка. — Он дерется! Ой, ребята, он убьет меня!
Володька вмиг очутился возле, пытающегося подняться, Сергея и пнул мыском туфли в бок.
Жгучая боль пронзила тело. Сергей застонал. По почкам бьют, пронеслось в затуманенном сознании, и снова впал в забытье.
Мишка метнулся к ограде кафе. Горячая струя крови из носа, стекает по губе, на ворот рубахи. — Ах, ты, гад! — твердит, раскачивая прутья ограды. Один из прутьев дрогнул, согнулся, выскочил из бетонного фундамента. — Я тебе покажу, как бить! — Приложил еще усилия, вытащил арматуру из скрепляющей сверху, толстой проволоки. Размахивая, обретенным оружием, подбежал к лежавшему Сергею, поднял над головой двумя руками железную палку и с размаху ударил Сергея по голове.
Тело вздрогнуло, ноги в лаковых ботинках резко приподнялись вверх и опустились вниз. Кровь хлынула на асфальт. В сознании Сергея возникло, улыбающееся лицо Наташки. И снова все погрузилось во мрак.
— Теперь ты, точно его убил! — Володька дрожащими пальцами полез в карман за сигаретами.
Мишка бросил арматуру, сжал голову руками и побежал в сторону.
— Вернись! — крикнул Николай. — Натворил, а мы за тебя отвечать будем?
— Что делать? — Володька втянул голову в плечи, шмыгнул носом.
Николай шумно сплюнул, растер плевок ногой. — Надо его куда-то оттащить!
— К речке! — подбежал Мишка. — Там овраг есть. Листьями присыплем, не найдут.
— Далеко! Не успеем! — мелкая дрожь пробежала по спине Володьки. Он повернул голову налево, потом направо. Вдруг его осенила, внезапно пронесшаяся, дикая мысль.
— Ребята! Придумал! Тащи к вечному огню. Утром менты обнаружат, подумают пьяный забрел, бухнулся лицом в огонь и сдох.
— Правильно! — согласился Колька. Все отпечатки сгорят. Фиг, нас кто найдет! Сам сгорел и баста!
Николай поплевал на ладони, ухватил ногу убитого. Сплюнул возле Володькиных ног.
— Что стоишь? Бери за ногу! И ты помогай! — обернулся к Михаилу.
— Я боюсь! — простонал Мишка. — Если он еще живой! Может врача вызвать?
— Трус! — прошипел Володька. — Как арматурой бить по голове, так не страшно, как следы заметать, так в кусты! Это ты убил! Понял, мразь трусливая! Где хочешь, скажу. И Колька подтвердит!
— Угу! — откликнулся Колька. — Черт с ним! Тащи, Володька! Некогда ждать!
Они крепко вцепились в ботинки Сергея и потащили тело по тропинке, протоптанной на газоне, небольшого сквера, к памятнику.
Мишка обхватил себя руками за плечи, с трудом переставляя ноги, идет следом. Зубы отбивают дробь. Сердце гулко бьется у горла. — Что я наделал! — шепчет парень.— Что наделал! Теперь мне крышка! Наташка не простит! А если узнают, и посадят!? — парень с ужасом поглядывает на окровавленную голову Сергея, стучащую по дорожке. Может он, и боли уже не чувствует? Ему все равно?
Николай и Владимир подтащили Сергея к обелиску.
— Приподними! — приблизил лицо к Володьке, Николай. — Одному не справиться!
Володька продел ладонь под спину парня, попытался сдвинуть.
— Тяжелый, гад! Что стоишь? — крикнул, застывшему, на месте. Мишке. — Помоги!
Мишка покачал головой!
— Не могу! Меня мутит!
— Сволочь! Я с тобой потом поговорю! — пригрозил Владимир.
Володька поднял ноги Сергея. Николай вцепился в плечи. Почувствовал как от волнения, или от страха, вспотели ладони. Ткань заскользила между пальцами.
— Поднимай выше! Руки скользят!
Они приподняли тело. Спина убитого прогнулась, касаясь земли.
— Эх, раз, два! — скомандовал Николай. Подняли и положили на решетку, у самого огня.
— Далеко! — прошептал Николай. — Не захватится огнем. Надо подтолкнуть.
Володька, тяжело дышит. — Больше не могу! Тяжело!
— Надо подкатить! Толкай! — он уперся ботинком в бок неподвижно, лежащего, тела. Сергей сдвинулся. — Ты тоже толкай! — прорычал он на Володьку. Что я один отдуваться должен!
Они стали ногами толкать тело. Наконец, спина Сергея накрыла вечный огонь.
Николай вытер ладонью пот со лба.
— Б…ь, взмок весь! Ну и работенка!
Ноги Володьки налились тяжестью. В глазах потемнело.
— Не горит! — прошептал Колька. — Не горит и не тонет, падла!
Струйка дыма поднялась с боку убитого. Робкий огонек пламени, лизнул согнутую в локте, руку, пробежал вдоль предплечья, коснулся оголенной шеи, пополз к подбородку.
Подошедший Мишка, не отрывая взгляда, следит за огнем.
Вдруг труп вздрогнул. Широко открылись глаза. По лицу пробежала нервная дрожь.
Мишка до боли сжал руку, стоявшего рядом, Володьки.
