Я огляделся, пытаясь сообразить, как нам лучше всего поступить. На сейчас никто не видит и мы почти в безопасности. Мы даже можем выйти в тыл противнику, засевшему за углом, но что потом? Гостиница «Улар-река» находится на противоположной стороне площади, дальше и справа, в углу, образуемом стеной форта и городской. А на площадь выходят как минимум три улицы с этой стороны. И стрельба идет отовсюду. Если выбьем эту позицию противника и побежим к своим, то нас просто перестреляют в спины.
И это при условии, что свои же по нам не долбанут со всех сторон. Специально так строилось все, что между ближайшими к форту строениями и городскими домами не меньше четырехсот метров полосы отчуждения. Для защитников комендатуры и форта это хорошо, а вот для нас – плохо. Полминуты бега по открытому пространству, слепой не промахнется.
А что у нас в доме, в чей двор мы забежали? Там то кто живет? И живет ли? Не шарахнут ли нам в спину из окон, пока мы тут предаваться размышлениям будем?
Я показал старейшине с двумя безымянными помощниками на калитку с воротами, указав себе на глаза, мол «смотри», а затем жестом позвал за собой Орри, который с перекинутым через плечо патронташем выглядел еще грозней чем раньше. Тот понял меня без слов, кивнул, взяв свой обрез наизготовку.
Тихо подкрался к крыльцу, поднялся на него и замер, с изумлением уставившись на бронзовую табличку с именем домовладельца: «Ст. унт. – оф. В. Полухин». Вот те и драсти! А ведь нет ничего логичней – военных всегда обязывали селиться ближе к расположению. Я поднял руку с силой постучал в дверь. Сначала ничего не произошло, но затем дверь распахнулась, и в дверях появился мой давний приятель в полевой камуфляжной куртке поверх повседневной формы. В правой, уцелевшей руке у него был армейский ТТУ. За спиной у него стояла темноволосая женщина лет тридцати пяти, с резкими чертами смуглого лица и серыми глазами, с СВТ в руках. Маранийка! Вот на ком, значит, Полухин то женился! Ничего себе. Зато имеет в составе семьи полноценного бойца, а не заполошно бегающую бабу.
– Полухин, а мы к тебе. Мимо вот проходили и подумали: дай к Полухину зайдем, раз в гости приглашал. – проникновенным тоном сказал я.
– Хорошо, что не забыли. – как ни в чем не бывало, сказал он. – Сейчас еще о нас те ребята, что за забором стреляют, вспомнят, и тоже на огонек заглянут.
– Не заглянут, Полухин. У тебя чердак доской обшит, никакой защиты, а стрелять по форту получится только оттуда. Зачем им к тебе в гости? Чтобы из с чердака как кур с насеста посшибали?
– А проверить, как мы тут живем. Слышишь, что в городе творится?
Действительно, если стрельба шла все больше в этой части города, то дым от горящих домов поднимался в небо отовсюду. Если бросить это дело на самотек, то к вечеру ни единого дома не останется от городка. Надеюсь, что не допустят, многие из напавших сами здесь живут.
– Полухин, а у тебя граната есть? – спросил я.
– Зачем тебе граната?
– Кину в тех, кто из-за забора стреляет. Здорово получится. Надо в «Улар-реку» прорываться. У меня там Маша, и, возможно, Лари. И оружие.
– Нет у меня гранаты. – вздохнул Полухин. – Я же домой пообедать зашел, откуда у меня с собой граната?
– А у тебя машина есть?
– Машина есть. Быстрая такая, «Полевик» называется.
Я вздохнул горестно.
– Полухин, у тебя хоть что-то подходящее для нынешней ситуации есть? «Полевика» пешком догнать можно.
– Можно. – кивнул унтер. – Зато он тащит много. Соображаешь?
– Что соображаю? – «ступил» я.
– Откуда они стреляют? Из телег и прицепа баррикаду сделали. Понял?
На мое плечо обрушился тяжкий удар. Это длань Орри Кулака дружески ускорила мой мыслительный процесс.
– Эй, сообразил? – прогудел гном. – Я за баранку сяду. Давай, думай, как по ним ударим.
Пальба за забором становилась все интенсивней. Патронов у ребят было с избытком, видать, мы только и слышали выстрелы, ругань и лязг передергиваемых затворов. Ну и прекрасно.
– Орри, за баранку. – начал я раздавать приказы, будто так и надо. – Отдай пока свое ружье кому-нибудь. Как услышишь мой свист – сразу заводи и выезжай за ворота. Вы, уважаемая, не знаю, как вас зовут…
– Саломи. – чуть не присела в книксене жена Полухина, вежливо улыбнувшись.
– Саломи, открывайте ему ворота, затем выбегайте на улицу и держите под прицелом подходы с тыла. Все понятно?
– Понятно. – улыбнулась она.
Если бы она не была маранийкой, я бы в жизни не догадался поставить ее в тыловое охранение, но маранийку можно. Я о них уже рассказывал, когда Лари покинула Ваську-некроманта. Маранийки с рождения воюют.
– Вперед, не спать. – скомандовал я, взяв в руку длинноствольный «Чекан».
– Давай, командуй. – прорычал в полной готовности к драке гном с салфеткой на шее, держа наперевес свой могучий «маузер».
