– Нет, что ты. Слышал от заслуживающего доверия человека, что тот знает другого человека, который видел. Вот так.
– А-а, ну ладно. – успокоился Орри и ушел в рубку – приближался поворот…
Из трюма поднялся Балин, вынеся два ружья, вовсе не обрезанных, а просто короткоствольных, и здоровенную коробку с патронами. Это у гномов есть манера называть подобное оружие обрезами. Впрочем, у нас их вообще «огрызками» зовут. Одно ружье я сразу же сунул ему, заставив набит патронами карманы, а второе отнес шкиперу. Пусть наготове будут. И сам свою «вампирскую» двустволку приготовил.
Затем Балин снова сбегал в трюм и притащил восемь штук динамитных шашек, к которым нашлись шестисекундные готовые запалы, делавшие их чуть ли не гранатами. Явно хозяин баржи возил этот динамит для обороны от тварей болотных, очень уж стандартный набор получился вместе с двустволками.
Мы поделили шашки пополам, по четыре каждому, и я распихал их по карманам. Лучше уж быть готовым к любому повороту событий.
Вскоре из камбуза через вентиляционный короб потянуло жарящимся беконом. Все начали настороженно принюхиваться – даже Лари. Бешеный прорыв через город на захваченном броневике, стрельба и захват баржи, и все это с утра и на свежем воздухе – лучшая утренняя зарядка. И аппетит возбуждает.
Орри ошибся. Добралась мы до бакена, обозначавшего начало опасной зоны, примерно к полудню. Да и бакен не слишком нужен был, здесь бы и совсем дурак понял, что Дурное болото близко. Постепенно понижавшийся берег опустился почти на уровень воды, а затем его быстро затянуло непроглядным туманом. Постепенно туман наполз на блестящую поверхность реки почти до ее середины, навис сверху мутной дымкой, закрывая небо и превращая солнечный день в пасмурный. Похоже это было скорее на ранние сумерки.
Про местную нечисть я знал скорее в теории, плавать мне раньше не доводилось в этих местах. Такая обстановка была для меня внове. Признаться, я сам не ожидал, что все это будет настолько гнетущим, хоть мне немало рассказывали про это место. Впрочем, помнил я и о том, что днем суда проходят здесь чаще всего без происшествий. Ночью, правда, сюда вообще никто не суется.
Орри вцепившись в штурвал, вел баржу от одного буя к другому, покачивающемуся на мелкой волне и побрякивающем колокольчиком. Цепь этих оранжевых конусов обозначала правую границу фарватера. Заходить за них совсем не рекомендовалось. Дальше туман резко сгущался, и потеряться в нем можно было без всякого напряжения. И теряются у Дурного болота обычно безвозвратно. Хотя вру, иногда возвращаются, но таким возвращениям совсем никто не рад, чаще всего.
Чем дальше в туман, тем глуше становились звуки, вязли в нем, словно в вате. Левый берег проглядывал сквозь дымку темной полоской, а по правому борту видимость была метров тридцать, и то в лучшем случае. Если что кинется из тумана, то с пулеметом среагировать не успею. Поэтому я от "максима" отодвинулся, и половчей перехватил "вампирский" дробовик, заряженный на этот раз обычной картечью.
Маше тоже было не по себе. Она кусала губы, нервно оглядывалась. Сначала я хотел загнать ее в каюту, но все же не стал. Не уйдет, не тот характер, да и пригодиться она может со своим колдовством. Даже Лари выглядела напряженной, что для нее вообще не характерно. Обычно вид у демонессы расслабленный и немного дурашливый в любых обстоятельствах.
– Муторно на душе что-то… – пробормотал Балин.
– Мне тоже. – согласился я. – Давай к рубке поближе переберемся. Если кто сунется – будем шкипера с тыла прикрывать.
Гном молча кивнул и переместился к рубке. Я последовал за ним.
– А нам куда? – спросила Маша.
– К спуску в трюм. Если кто полезет – бейте со всех стволов, а потом ныряйте вниз. Понятно? – негромко пробормотал я.
– Хорошо. – согласилась колдунья.
Действительно, муторно что-то. И взгляд ощущаю все время, голодный и злой, но какой-то не сфокусированный. Непонятно откуда и даже непонятно на кого. Как будто просто накрыло нас не туманом, а облаком концентрированной злобы. Мурашки по спине вперегонки бегают и волосы шевелятся на затылке самопроизвольно.
Но все шло тихо. Судовой дизель равномерно молотил под палубой, вода плескалась в борта, туман обтекал нас с двух сторон, как бы расступаясь вокруг баржи и снова смыкаясь за кормой. Словно кто-то перед нами занавес раздвигает и задвигает его позади.
Что-то сильно плеснуло возле самого борта. Все подскочили от неожиданности.
– Что это? – нервно спросила Маша.
– Мало ли… – пожал плечами Балин. – Может и рыба. Рыбы в Уларе прорва.
– Хрена лысого это рыба. – процедил я. – Рыба к фарватеру здесь близко не подходит, вся под берегом. Страшно тут рыбе. Любая живая тварь зло чует.
С этими словами я чуть приподнял стволы ружья. Это оказалось достаточным для всех. Балин с двойным щелчком откинул курки своего "огрызка", и даже Орри в рубке поступил точно так же, хоть, на первый взгляд, к разговору не прислушивался.
– А что это в таком случае? – спросила Маша, перейдя на шепот.
– Местный обитатель. Нечисть какая-то.
– Нападут? – заметно испугалась она?
– Откуда я знаю? Могут.
