В довершение всего проскакивают время от времени слухи, что гуляйпольских тайно поддерживает Нижегородская республика, у которой есть неявный конфликт с Ярославлем по поводу огромного месторождения богатой металлом медной руды, что обнаружили выше по течению Велаги. Пока гуляйпольские контролируют устье Велаги, ярославцам туда ходу нет, а нижегородцы договорились, и гоняют оттуда баржи с ценным сырьем. А если Ярославль свою отколовшуюся землю снова к рукам приберет – поминай как звали такое выгодное дело.
К полудню мы прошли двойную цепь бакенов, охраняемую береговым фортом и сторожевиком, обозначавшую границу княжества. Дальше пошла настоящая анархия – никто рекой не правил. Мы снова вытащили из трюма "максим", установив в кормовой вахте. Ни один из нас в трюм не спускался, а мы с Балином в случае неприятных неожиданностей должны были бежать к пулемету, где я выступал за наводчика, а он за помощника, следящего, чтобы брезентовая лента подавалась без перекосов.
Оружие тоже держали на палубе, и уже не двустволки. Приготовили все, что у нас было дальнобойного. В этих местах берега реки контролировались несколькими маленькими аборигенскими княжествами, где порядка отродясь не было. Плавни давали возможность укрыть любое судно, от моторки до баржи, а десятки притоков, многие из которых были вполне судоходными, позволяли добраться до Великой злодеям из очень дальних земель, даже из Озерного края, где половина населения бандитизмом пробавляется. Дойдут по притоку, грабанут кого-то, да и рванут обратно. И поминай, как звали.
Однако река была все больше пустынной. Пару раз замечали какие-то баркасы вдалеке, но те на нас никакого внимания не обращали. Часам к трем дня почти перед нами из притока появились два судна – впереди шел катер с охраной, крепкая десятиметровая посудина с двумя "максимами", спереди и сзади. На катере, в окнах бронерубки и на палубе, виднелись люди в темно-синей с красным форме. Дружинники баронские. Следом за катером, величественно и плавно скользил хаусбот не меньше нашей баржи в длину, то есть метров так двадцать. И метров пять в ширину. Добротная спокойная посудина, эдакий плавучий мини-дворец. Если не дворец, то особняк, по крайней мере. Надстройка посередине, напоминающая застекленный садовый павильон, а на крыше оной была терраса под тентом, на которой в креслах сидели два человека в белых расстегнутых рубашках, с бокалами белого вина в руках. (Не буду скрывать, я их в бинокль рассматривал). Над ними развевался родовой флаг кого-то из них, состоящий из синих и красных полос с каким-то гербом в середине. На хаусботе суетилась прислуга. На корме стоял часовой с карабином, глядящий в нашу сторону настороженно.
Сидевшие наверху обладатели белых одежд скользнули по нам равнодушными взглядами, которые вырабатываются многими поколениями знатных предков, после чего вернулись к прерванной беседе. И затем понемногу начали удаляться от нас. Все же их посудина была самую малость побыстрее.
– В Гуляй Поле развлекаться едут. – пробормотал Балин.
– Думаешь? – спросил я. – Может дальше?
– А куда им дальше? Все удовольствия на месте. В Гуляй Поле половина местных дворян половину времени проводят. Сколько там поместий родовых спустили – не счесть, наверное.
– И как, отбирают?
– А куда денешься? Должникам "временную печать" накладывают. Но имения их никому не нужны чаще всего, предлагают продать, а деньги привезти. Про баронство Ралле слышал?
– Ну да…есть вроде бы такое… Как раз вверх по Велаге. А что?
– Так тамошний владетель вообще скипетр свой с троном проиграл. В общем, когда приехали с него долг получать, наследник баронский, племянник, дядю родного мечом проткнул фамильным, а сам в замке заперся и давай от кредиторов отстреливаться. По слухам, до осады дошло.
– И чем закончилась история?
– По тем же слухам, как-то договорились. Заплатил что-то племянник. По крайней мере, налоги в баронстве в два раза выросли.
– Тогда точно заплатил. – усмехнулся я. – Да и поди не заплати… Думаю, что средняя гуляйпольская банда дружину заштатного барона в клочки порвет при необходимости.
– Порвет. – кивнул гном. – Особливо если учесть, сколько всяких колдунов да магов осело у них в городе. И все такие… каких в приличное общество не пускают.
– А правду говорят, что в Гуляй Поле им человеческие жертвы разрешены? – спросила подошедшая и прислушавшаяся к разговору Маша.
С ней подошла Лари, которая же и ответила, не удержавшись от подколки:
– Думаешь заняться? Пора, пора силы подкопить. – затем добавила серьезно: – А там ничего не запрещено. Если что делаешь – не мешай другим. И будь готов, если мешаешь, получить в ответ. А чем ты занимаешься дома – твое личное дело. Хоть девственниц насилуешь, хоть в жертву их приносишь. Никому дела нет. Такой вот интересный город.
