Мы стояли на стрельбище, что разместилось на плоском плато, в трехстах метрах от мишени, а я держал в руке самый обычный помповый дробовик со средним стволом, сделанным, правда, в мастерской Дарри, то есть с особой аккуратностью и без сужения. А в середине мишени было ровно семь достаточно аккуратных дырок.
– Верно. – сказал я. – не хуже чем из винтовки. А то и получше. И к ветру не слишком чувствительный, похоже, что летит быстрее, чем нарезная.
Это я про свою оперенную пулю.
– Верно. Не зря я оптический прицел для эксперимента поставил. А про это что скажешь?
Он указал на измочаленный деревянный щит в пятнадцати метрах от нас. Туда попадали и пули, и сегменты оболочки. Эффект был даже выше, чем у картечи, но кучность хуже. Однако до двадцати метров вполне эффективно.
– Скажу, что если по живому так стрелять, то все кишки в клубок смотает, хрен какой лекарь распутает.
– Согласен. – кивнул Дарри. – Могу тебе сотню таких отлить, а дальше начнем на продажу клепать. Когда торговать начнем?
– А как на торг приедете. Все равно без демонстрации не поверят.
– Точно, не поверят. Болтун ты Дарри, скажут. А твои патроны сегодня уже начали делать, послезавтра забирай. Сразу поедешь?
– Сразу.
– Тогда и Бороды заказ велю приготовить к послезавтрашнему дню. Пусть порадуется. Когда патроны продашь, ты лучше мою долю в ваш Городской Банк внеси. Семенов, банкир, мой счет знает.
– Сделаю.
– Чего сегодня думаешь делать?
– Вара пригласила по каким-то дальним галереям погулять.
– А, хорошо! Сходи, может быть интересно.
– Да наверняка будет. – согласился с ним я.
Выехал от гномов я в четверг в середине дня. Хотел в Великореченск попасть в будний день, и рассчитывал попасть на вечерний паром с пристани в город, с которым объезды урядников возвращаются.
Гномы сказали, что стрельба у дороги стихла, эльфов загнали куда-то к северу. Действительно, по мере приближения к вырубленному участку эльфийской Пущи, никакой стрельбы слышно не было. Однако на дороге виднелись многочисленные следы колес и копыт, были набросаны окурки папирос, где-то валялся вдавленный в землю винтовочный патрон, кругом навалены кучки конского навоза.
На мертвую эльфийку я наткнулся примерно через пару километров после того, как въехал на дорогу, идущую по бывшей Пуще. Сначала я увидел гуля-трупоеда. Увидел далеко, на опушке леса, скрывающегося в кустарнике и явно боящегося выйти на свет из лесного сумрака. Я его по взгляду «запеленговал».
Но если бы он не чуял свежий труп, то и не высунулся, поэтому я огляделся вокруг. И увидел ее, лежащую в густой траве возле самой обочины. На ней была лохматая маскировочная куртка, штаны и сапоги с растительным узором, поэтому я ее не сразу заметил. Заметив же, остановился. Гуль, увидев меня, скрылся в чаще. Далеко еще до ночи, солнце в зенит идет. Если бы дело ночь было, то мог и на меня напасть, хоть всему прочему предпочитает трупы, даже кладбища раскапывает.
Я прихватил с собой обрез, вышел из машины. Подошел к погибшей, присел возле нее. Осмотрел. Лежит несколько часов. Над ней уже собрались жужжащим облаком мухи.
Она была ранена, пулей в плечо, бежала. Бежала через поле, в сторону оставшегося за дорогой кусочка леса. Скорее всего, ее отрезали от своих, и деваться ей было некуда. В нее стреляли. Вторая пуля ударила прямо в крестец, причинив тяжкую рану. Она долго мучилась. Вся земля у ног изрыта каблуками сапог, все пропитано кровью. Мучилась долго, зажимая рваную рану выходного отверстия внизу живота. Затем к ней подъехал конный разъезд из четырех драгун. Во главе был офицер – на земле валяется гильза от патрона 10х31, каким стреляют из «маузеров», а пистолеты этой системы имеют право носить на службе только офицеры. Какой-нибудь корнет. Он ее и добил. То ли сжалился, избавил от мук, то ли наоборот – выместил зло. Затем конные свернули с дороги в траву и поскакали к лесу. Она осталась у дороги.
Ей повезло, или нет – не знаю. Если бы ее поймали живой, то долго насиловали бы, не удержались. Да и не стал бы никто солдат удерживать, к местным эльфам ненависть старая и тяжелая. Те сами виноваты – не стоит ТАК плохо обращаться с пленными. Хотя, говорят, этим эльфийские начальники пытаются отвратить своих бойцов от сдачи, подразумевая, что «Куда тебе после того, что ты с их пленными делал». Может и правда, не знаю.
Изнасиловав многократно, ее бы пристрелили. Или, если бы была возможность, кому-то втихаря продали. За армией всякие субчики катаются, купят и эльфийку. Рабства только в землях пришлых нет, а вокруг процветает. А эта была бы обречена на самую плохую судьбу. У нее на поясе висели кожаные подсумки под обоймы для СКС. Значит, вооружена она была трофейным карабином, а еще это означает, что она или урядника убила, или гражданского. Эльфам никто такие винтовки не продает, не положено. А трофеями они чаще всего не делятся, сами носят, как признак доблести. Значит, одна человеческая жизнь, как минимум, на ее счету есть.
