Затем за лесом снова пошли поля, где мы увидели очередной разъезд драгун. Потом навстречу пошли войска. Сначала прошла ротная колонна мотопехоты на БТР-5, поднимая пыль до неба своими массивными колесами и ревя моторами. Затем промаршировало до батальона «сипаев», поротно. Они шли, неся винтовки в положении «на ремне», нагруженные рюкзаками, шинельными скатками, под командой едущих верхом офицеров и бдительных унтеров. Затем мы встретили сразу две четырехорудийных батареи полковых пушек, прицепленных к таким же как у нас «полуторкам», в кузовах которых сидели, держась за борта и покачивая головами на кочках, орудийные расчеты.
Тянулись камуфлированные грузовики-трехтонники, в кузовах которых сидели все те же «сипаи». Видать, транспорта на спешную переброску такого количества войск не хватало, дивизионный автобат не справлялся, часть «сипаев» шла в пешем порядке. Но гражданские грузовики пока мобилизовывать не начали. Это хорошо, а то могли бы и нашу колонну завернуть. Хотя нет, у нас требование из Контрразведки, против нее и военные не попрут.
Когда мы приблизились к следующему лесу, нам навстречу прошли две «Виверны», легких четырехколесных броневика с башенками, похожие на миниатюрные приземистые танки, наставив в стороны спаренные пулеметы. За ними ехали несколько полуторок с крупнокалиберными пулеметами на турелях и эмблемами Отдельного Егерского полка на бортах, набитых солдатами и заваленными тюками с грузом. Еще рота, а ведь егеря – это спецназ, их стараются беречь и в каждую дырку не совать. Теперь все же сунуть решили.
За егерями опять тянулась артиллерия. На этот раз самоходная – батарея «Василисков». Потом, под охраной мотострелков на БТР прошла батарея тяжелых корпусных гаубиц калибром 122 мм, влекомых «татями». За ними шли два грузовика, с боекомплектом, наверное. Война вырисовывалась в наших краях во всю ширь. Такого не было давно.
У опушки следующего леса тоже расположился драгунский разъезд. Эти спешились, встали заслоном у въезда в лес. И было их больше, человек пятнадцать, со старшим унтером во главе. Здесь нас остановили, проверили документы. Прочитав, что сопровождаем захваченного вампира, поочередно заглянули в клетку, глядя на фигуру в балахоне с капюшоном и в железной маске. Намордником на этот раз не удовлетворились, закрыли все лицо Арлана полностью, исходя из того, что он в противном случае сумеет подмигнуть потенциальному сообщнику. Или зачаровать взглядом, хоть за вампирами способности к гипнозу не водилось, это не по их части.
Затем наша маленькая колонна снова двинулась в лес. Езды до Твери от нашего Великореченска часов шесть, не больше, половина пути уже позади. Этот лес от предыдущего не отличался ничем, все так же светило солнце, лезвиями лучей пробиваясь сквозь ветви, все так же пели птицы и все так же не было ни единого намека на нечисть или тварей опасных – войска всех распугали вдоль дороги.
По лесу без помех нам удалось проехать минут пятнадцать. Когда стены сосновых стволов вдоль дороги вдруг расступились, окружая просторную поляну, мы увидели еще один конный разъезд. На этот раз не драгуны, а «зуавы». Восемь всадников в военной форме, такой же, как и у драгун, но без камуфляжных курток поверх серо-зеленых мундиров, и с алыми платками, намотанными на шее. Вместо мягких фуражек у всех защитного цвета кефи с кожаными ремешками. Карабины «маузер» поперек седла и по револьверу в кобуре. Все аборигены, кроме младшего унтера, командующего ими. Тот был из пришлых. Вооружен не «маузером», а кавалерийским СВТК. Все по Уставу, в общем.
Шестеро из «зуавов» во главе с младшим унтером направились нам навстречу, а двое остались с заводными конями у опушки леса. Младший унтер поднял руку, приказывая остановиться. Мы подчинились – законы военного времени начинают действовать во всей своей красе, так что хулиганить не стоит.
Всадники, ведя коней шагом, взяли нашу колонну в полукольцо, младший унтер же подъехал к моей машине со стороны пассажира. Оружие на нас не направляли непосредственно, но, в то же время, брать его в положение «за спину» тоже никто не спешил. Встали грамотно, подстраховывая друг друга.
– Документы. – спокойным, будничным голосом скомандовал младший унтер.
Документы были у Маши, она их протянула проверяющему. Требование контрразведки на доставку арестанта, ордер на отправку из околотка, копия ордера на арест. Все чин по чину. А вот младший унтер не по чину, у зуавов младшие унтера и унтера из своих, только со старшего служат пришлые. Тоже странно. Вообще они немного странные, если честно… С каких это пор заводные кони входят в состав кавалерийских разъездов, если те, согласно выполняемым задачам, дальше десяти километров от основных сил отрываться не должны? Я сам в кавалерии служил, боевые уставы хорошо помню.
Младший унтер тем временем полистал бумаги, кивнул, но обратно их не вернул, а спросил:
– Арестант во второй машине?
– Во второй. – ответил я, чуть отбросив вправо полу брезентового пыльника.
