И все же в течение 20–23 ноября левофланговые соединения армии — 36-я гвардейская, 157-я и 204-я стрелковые дивизии — в упорных боях продолжали взламывать оборону, стойко отражали контратаки, продвигались вперед, вышли на рубеж реки Червленая и закрыли таким обратом гитлеровцам все пути отхода на юг и юго-запад.
А подвижная ударная группировка Сталинградского фронта (4-й механизированный корпус), не встречая организованного сопротивления врага в оперативной глубине, продолжала неудержимо наступать в направлении Советского, чтобы сомкнуться с ударной группировкой Юго-Западного фронта, соединения которой стремительно продвигались в юго-восточном направлении к Калачу, и завязать горловину огромного мешка.
22 ноября 26-й и 4-й танковые корпуса 5-й танковой армии овладели городом Калач и сразу же устремились на Советский. Вслед за танковыми частями 5-й танковой и 21-й армий продвигались и стрелковые соединения. Они завершали разгром разрозненных, но все еще сопротивляющихся трупп противника, оказавшихся в тылу наших танковых и механизированных корпусов, окружали их, громили и брали в плен.
Продолжала наступление и 65-я армия Донского фронта.
Таким образом, общий фронт прорыва обороны врага все более расширялся. К полудню 23 ноября была полностью окружена распопинская группировка противника (южнее Серафимовича), а к вечеру завершена ее ликвидация. Только в плен было взято 27 тысяч солдат и офицеров 3-й румынской армии.
Нависшую над 6-й армией угрозу хорошо видел ее командующий Паулюс, и он предпринимал отчаянные попытки не допустить смыкания советских танковых клещей в оперативной глубине. В этих целях были выдвинуты из-под Сталинграда 24-я и 16-я танковые дивизии, которые нанесли сильный, но безуспешный контрудар по нашим танковым частям.
В 16 часов 23 ноября — на пятые сутки наступления — 4-й танковый корпус Юго-Западного фронта под командованием генерал-майора А. Г. Кравченко и 4-й механизированный корпус Сталинградского фронта под командованием генерал-майора В. Т. Вольского соединились в районе Советского и замкнули кольцо окружения, перерезав все коммуникации противника.
Вслед за танковыми корпусами продолжали наступление с севера и с юга навстречу друг другу стрелковые соединения пяти армий, которые и встретились в районе восточнее Советского. Теперь в кольцо была взята группировка врага, насчитывающая одну треть миллиона человек, и образован внутренний фронт окружения.
В окружении оказались 22 дивизии и более 160 отдельных частей, входивших в состав 6-й и частично 4-й танковой немецких армий. Общая численность войск врага здесь превышала 300 тысяч человек.
Первый этап стратегического контрнаступления советских войск был завершен.
В создавшихся условиях командующий 6-й армией Паулюс решил организовать прорыв кольца окружения в юго-западном направлении и вывести армию за Дон, на что запросил разрешения у верховного командования. Отход должен был начаться в ночь на 26 ноября. Мощный танковый клин, усиленный моторизованными частями, должен был проложить войскам дорогу.
Командующий группой армий «Б» генерал-полковник Вейхс согласился с этим предложением и определил рубеж — реку Чир, где должна была закрепиться армия Паулюса после выхода из окружения.
Но Гитлер отход окруженных войск не разрешил. «6-я армия останется там, где она находится сейчас, — заявил он. — Это гарнизон крепости, а обязанность крепостных войск — выдержать осаду». 24 ноября он подписал приказ, в котором требовал от Паулюса продолжать обороняться в районе Сталинграда и «любой ценой удерживать там позицию, завоеванную столь большой кровью» до деблокирования извне[33].
К этому доводу гитлеровское командование добавляло и второй — в ходе отступления будет потеряна вся техника, артиллерийское вооружение, и армия потеряет боеспособность.
Паулюс, поняв, что его армия, зажатая в крепкие клещи, оказалась пригвожденной к одному месту и полностью лишена оперативной маневренности, стал усиленно укреплять рубежи обороны по окружности, вытянутой с запада на восток, и создавать резервы за счет войск, отведенных восточнее Дона и выводимых из Сталинграда. А германское верховное командование начало спешно создавать силы для проведения операции по освобождению армии Паулюса.
Нам не раз приходилось слышать вопрос, мог ли Паулюс вывести из окружения армию в 330 тысяч человек, если бы он получил на это разрешение или принял бы решение на свободу действий?
Если бы вывод 6-й немецкой армии начался сразу же по завершении ее окружения, тем более на завершающем его этапе, когда немецкие танки, артиллерия и живая сила могли совершать маневр, а наши войска еще не создали надежного внешнего фронта окружения, то, вероятно, какая-то часть 6-й армии могла бы прорваться из кольца. Исключать этого нельзя, потому что армия Паулюса была еще способна нанести довольно сильный удар.
Теперь же эта возможность исключалась.
