В доме у Влада Георгиу царило ликование: под вечер почтальон на велосипеде привез срочную телеграмму от некоего Мэгинича из Фокшан. В ней сообщалось, что Александр, муж Эмилии, жив, здоров и дивизия имени Тудора Владимиреску, в составе которой он воюет, вступила в Румынию.
— Эмилия! Ты слышишь, Эмилия! — тряс сестру за плечи сияющий Влад. — Александр, твой муж, жив! Через несколько дней он будет здесь.
Но Эмилия оставалась безучастной, неподвижно сидела в своем кресле, седые волосы беспорядочно свисали на лоб, увядшие щеки казались пергаментными.
— Эмилия, ты понимаешь, что я говорю?
— Оставь ее, Влад!.. — вмешалась Ана. — Бедняга себя не помнит, разве ты не видишь?
Костел прыгал, хлопал от радости в ладоши и кричал:
— Папа вернулся! Папа идет вместе с армией!
Хотя еще не совсем стемнело, в комнатах поспешно зажгли керосиновые лампы, открутили до предела фитиль, и дом принял торжественный вид. Окна открыли настежь, включили на полную силу радио, и комнаты, которые еще недавно были мрачными и безмолвными, заполнила музыка.
Влад читал и перечитывал телеграмму, силясь понять, что это за дивизия имени Тудора Владимиреску и как в нее попал Александр. Не дай бог, ошибка и речь идет о совсем другом человеке! Неужели их радость окажется случайной и мимолетной?
Пришли Дана, Михай и Максим, все с трехцветными повязками, с автоматами в руках. Ввалились в дом оживленные, шумные…
— И ты с повязкой, Михай?! Когда тебе ее дали?
— Когда я разъяснил им свои взгляды, отец.
— Как, ты тоже участвовал в бою у комендатуры?!
— Да.
— А Максим и Дана?
— Они несли караул у городской управы.
— Ну и дела! — Учитель только руками развел. — А у нас новость, Александр жив! Телеграмма на этажерке в столовой. Возьми и прочти. Представляешь? Жив! Даже не верится.
Михай кинулся в столовую.
— Ну что скажешь? По-твоему, это не может быть ошибкой? — спросил Влад.
— Да нет же, отец, я уверен, ошибки нет. В городе уже идут разговоры об этой добровольческой дивизии.
— Что говорят? Из кого она состоит? На чьей стороне воюет?
— Дивизию набрали из военнопленных. Люди обратились с просьбой к Советскому правительству, чтобы их послали на фронт. Они хотят воевать со своим настоящим врагом — немецкими фашистами.
— Боже мой, а мы тут ничего и не знаем!..
Город окутала мгла, но кое-где уже светились огоньки: люди посмелей снимали с окон светомаскировку. С поймы Дуная доносился глухой рокот моторов: немцы не то проверяли, не то перегоняли свою технику. Шум то затихал, то нарастал снова. В казарме прозвучал горн — сигнал к отбою. Эмилия по-прежнему неподвижно сидела в шезлонге. В доме Георгиу стали готовиться ко сну, тушили лампы, обменивались последними репликами о невероятном и радостном событии. Максим смастерил Костелу деревянную тележку, но мальчик не унимался: пускай Максим сделает ему еще кораблик из картона.
— Утром сделаю, — пытался отговориться Максим. — Сейчас уже поздно, пора спать.
В комнате, выходившей окнами на улицу, Дана приготовилась гладить простыни. Она уже вынула их из ящика и разложила на кровати, собираясь сбрызнуть водой, когда услышала стук калитки и подбежала к окну.
— Санду, это ты? — шепотом спросила она, вглядываясь в темноту.
— Да! — Санду подошел к окну. — Ты идешь?
— Куда?
— Как куда? На собрание в Народный дом…
— Я об этом ничего не знаю, — виновато сказала девушка. — Хотела немножко погладить и лечь спать. А что за собрание?
— Местная организация компартии созывает собрание жителей города. Мы, комсомольцы, должны участвовать тоже. Город в опасности…
— В опасности?!
— Немцы у ворот Северина.
— Немцы? — ахнула Дана. — Но разве их не взяли вчера в плен?
— Это не те немцы, другие. Большая колонна. Подошли со стороны Крайовы. Их там тысячи полторы, и все вооружены. Стоят у моста через Тополницу. Слышишь, как работают моторы?.. — Санду поднял палец, приглашая ее прислушаться. В самом деле, издалека доносился ровный гул моторов.
— Санду, ты не шутишь? Ты уверен, что это немцы?
— Какие там шутки! Это немцы, самые настоящие. Так что давай поторапливайся и прихвати с собой Максима.
Через несколько минут Дана вернулась в сопровождении матери, отца, брата и даже маленького Костела, который, забравшись на подоконник, вертел головой и никак не мог понять, что же так встревожило домашних.
— Кто тебе сказал? — спросил учитель, взволнованный не на шутку. — Это точно?
— Совершенно точно, господин Георгиу. Мне сказал отец.
— Чего же они хотят? — спросил Михай и положил руку на плечо отцу. — Дина говорит, они идут со стороны Крайовы…
— Чего хотят? Наверное, прибегнуть к карательным мерам. Ну вы знаете, арест Клаузинга, разоружение немецкого гарнизона… Словом, хотят отомстить, — высказал свое мнение Влад Георгиу. — Местные немцы позвонили им из города…
— Да, но когда они успели? — возразил Михай. — Еще вчера утром мы перерезали провода… А что это за собрание, Санду?
— Собрание гражданского населения. Там, на Главной улице, в Народном доме.
— По поводу немецкой колонны?
— Да.
— Подожди минутку, мы тоже пойдем… Ты как, отец?
— Ну что ж, надо поглядеть, что там происходит.
