— Там три конфетки! — с удовлетворением заключил он. — Нормально. Это кое-что значит. Захват оружия и боеприпасов… Молодцы мы, а?
Ромикэ и Санду бежали через лес и часто оглядывались, стараясь держаться рядом. Поразмыслив хорошенько, Санду пришел к выводу, что они поступили неправильно. Они должны были думать только о задании и не подвергать себя опасности, нападая на солдата. Теперь в лагере объявят боевую тревогу и кинутся их искать, это ясно.
— Нам надо было стукнуть по голове этого старого хрыча, чтоб он окочурился и не смог болтать! — сокрушался Ромикэ.
— Ни за что! — запротестовал Санду. — Может, это какой-нибудь бедняк, измученный проклятой войной, как тысячи других. Он-то чем виноват?
— Да, но ведь он протянул руку за винтовкой, хотел стрелять. Нечего было хорохориться…
— Любой на его месте поступил бы так же. Инстинкт самосохранения. Подумать не успеваешь, как он срабатывает…
— Этот же инстинкт заставил меня отобрать у него винтовку, вот и все.
В эту минуту внизу раздался свисток и поплыл над залитым лунным светом Шимианом, протяжный и пронзительный. Через короткий промежуток свисток повторился и замер вдали.
— Это поезд! — прошептал Ромикэ и поспешно взглянул на часы. — Самое большее через двадцать минут он начнет подъем. Надо торопиться… — Он поправил ремень винтовки и взял из рук Санду портфель. — Давай побыстрее. И не отставай!
И снова они начали карабкаться в гору, пробираясь между деревьями, густая листва которых блестела в ярком лунном свете. Внизу, в долине, слышалось напряженное пыхтение паровоза, который с трудом тащил состав.
— Сюда, по этой тропинке! — Санду схватил Ромикэ за руку.
Теперь они спускались все быстрее и быстрее, скатывались по тропе, еле видной среди деревьев. Ветви ольхи и ракиты мешали идти, хлестали по лицу и рукам, но они ни на что не обращали внимания, почти бежали, с мокрыми от пота лицами, стараясь быстрее попасть к железной дороге.
— Мы, случайно, не заблудились? — со страхом спросил Ромикэ и, задержав шаг, озабоченно посмотрел по сторонам, чтобы сориентироваться. — Тропинка будто бы не та…
— Она самая, — заверил Санду. — Разве не помнишь? Мы по ней уже ходили. Иди смело, через несколько минут будем на месте. Смотри, смотри, уже видны рельсы!..
Через просвет в густой листве они различили узкий и глубокий овраг, на его крутых склонах росли молоденькие дубки. В конце просвета серебристо искрились рельсы.
Наконец они добрались до телеграфного столба. На нем висела черная дощечка с цифрами, написанными белой краской. Ребята остановились и прислушались. В глубокой тишине все ближе и ближе раздавалось мерное пыхтение паровоза, который медленно тащил в гору сорок восемь платформ. Время от времени на листву сыпались искры, они не успевали отлететь далеко и тут же гасли в ночи.
— Ну, парень, держись, паровоз близко! — Ромикэ сбросил с плеча винтовку, взял портфель со взрывчаткой. — Давай подложим эту штуку сюда…
— Лучше чуть подальше, — сказал Санду и головой показал куда именно.
— Нет, туда не пойдем, только время потеряем, — запротестовал Ромикэ. — Там ли, здесь ли — все едино…
Они подошли к насыпи. Санду взял портфель из рук Ромикэ, вытащил железную коробку и положил ее около рельса. Газеты, в которые была завернута коробка, он скомкал и отбросил подальше в канаву.
Ромикэ быстро вырыл ножичком углубление под шпалой.
— Хватит? — спросил он.
— Вполне, — шепотом ответил Санду. — Опускай быстрее коробку.
Через считанные секунды все было готово. Ромикэ схватил пустой портфель, забрал винтовку и стал подниматься по склону горы той же тропинкой, какой они спускались несколько минут назад. Санду еще немного постоял, склонившись над железной коробкой, проверяя, все ли в порядке.
— Давай, парень, быстрее, а то отбежать не успеем, — торопил его Ромикэ. — Слышишь, приближается поезд…
Вдруг, как бы в подтверждение его слов, паровоз пронзительно и протяжно свистнул трижды подряд, словно посылая сигнал тревоги, и над деревьями стал отчетливо виден черный толстый столб дыма, который поднимался из его трубы.
Санду побежал по тропинке в гору и вскоре догнал Ромикэ.
— К Шимиану спускаться не будем, — проговорил он задыхаясь и еле держась на ногах. — Сделаем небольшой крюк вдоль леса и выйдем как раз к спиртовому заводу в Бановицэ…
— Нет ли там солдат? Мы ведь договорились возвращаться по другой дороге.
— Договорились, но, я думаю, здесь ближе. Да и солдатский лагерь совсем в другой стороне.
Они добрались до покрытой лесом вершины холма, и так же неожиданно, как в первый раз, их взорам открылась панорама Северина — множество крыш, залитых лунным светом. Можно было различить длинные улицы, пересекавшие город из конца в конец, порт, строения судоверфи на самом берегу Дуная.
— Сюда, по этой тропинке! — Санду потянул Ромикэ за руку.
— Ага, смотри-ка, село Бановицэ.
