– Мятый, шаг вперед! – Пока мы тут не состарились, приходится подтолкнуть текущего мужа.
– Да... Я... Самсонов, – блеет этот почетный рогоносец.
– Если у вас нет никаких возражений, то можем расторгнуть брак. – Несмотря на присутствие «тела», регистратор смотрит только на меня.
Тетка, похоже, тертый калач. Понимает, кто здесь действующие лица, а кто фон.
– У него нет возражений, – отвечаю за онемевшего Самсонова.
– Кира Игоревна?
– Разведите нас поскорее. – Акула нервно цокает каблучками.
– Так, значит, с разводом закончили... – меняя бумажки в папке, бубнит регистратор. – Можно женить.
– Мы согласны. Где расписаться? – Наступает моя очередь торопить дамочку.
– Нет, – неожиданно перечит она. – У меня здесь все указано. Вначале про лодку. Затем клятвы. Лишь потом роспись, и на выход. Дольше можно, быстрее нельзя.
Последнюю строчку она будто цитирует. И, кажется, я догадываюсь, кого именно.
– Твой племянник так и не простил, что мы не приехали на его свадьбу, – шепчет на ухо Кира.
Моя умная женщина тоже поняла, откуда дует ветер.
– Ладно, про лодку, так про лодку, – произношу со вздохом и снова окунаюсь в недавнее пляжное прошлое.
Туда, где уже сказал своей женщине «люблю». Где пообещал беречь ее от нее же самой. И поклялся сделать все, чтобы третий брак точно стал на счастье.
