Бондесен. Послушайте, какой торжественный тон! Они говорят: "снисходительно".
Говинд. Простите. (Проходя мимо г-жи Карено). Пожалуйста, сидите. (Становится возле Карено и смотрит то на него, то на Йервена.)
Элина(следит за ней глазами). Она снова там.
Бондесен. А мы останемся здесь.
Элина. Хорошо, останемся здесь. (Быстро придвигает свой стул к Бондесену.)
Бондесен. Теперь у вас опять такой вид, как будто вы готовы заплакать.
Элина(с деланной веселостью). Нисколько. А теперь, пожалуйста, рассказывайте что-нибудь.
Бондесен. Вы часто бываете зимою в театре?
Элина. Я в театре? Почему это вас интересует?
Бондесен. Я думал, что если бы вы захотели... У меня есть билет. У меня всегда бывают билеты.
Элина(громко). Вы хотите меня взять с собой в театр? Все равно, хотя бы и на галерею. Я уж не помню, когда испытывала это удовольствии.
Карено(тихо жене). Послушай, Элина, - Ингеборг, наверно, еще не легла. Не может ли она теперь пойти спать?
Элина(смотрит на него секунду). Конечно, почему же нет? (Захваченная мыслью, обращается рассеянно к Бондесену.) Да, если бы вы дал мне билет... (Внезапно встает.) Я сама скажу Ингеборг. Если это так необходимо. (Поспешно проходит мимо Бондесена, говорит тихо в кухонную дверь; возвращается.)
Говинд и Йервен(говорят между собой; ищут свои пальто).
Карено. Неужели вы уже уходите? Куда вы спешите? Я только думал, что Ингеборг...
Говинд. О, пора.
Элина. Как, вы уже уходите? (К Бондесену, который тоже поднялся.) Вы тоже? (Бросив взгляд на Карено.) Ах, я забыла. Вы умеете гадать? (Протягивает ему руку, ладонью вверх.)
Бондесен (берет ее руку, рассматривая, пожимает). Нет, этого я не умею...
Элина (громко). Это неважно. Я сказала только для того, чтобы вы взяли мою руку. У вас такие теплые руки.
Йервен. Вот твое пальто, Бондесен. (Подает ему пальто.)
Элина. Подумайте, он вас отрывает от меня. (Помогает Бондесену надеть пальто.) Так. (Прощаются.)
Йервен(отводит Карено в сторону. Умоляюще). Не забудь, Карено: будь снисходителен к моей книге. Прошу тебя, дорогой.
Карено(шутливо). Буду снисходителен, насколько возможно. (Серьезно.) Перестань меня дурачить.
Все уходят через заднюю дверь, которая остается открытою; слышно, как гости еще раз прощаются. Э л и н а входит. Ставит чашки на поднос. Слышен стук калитки. Входит К а р е н о.
Карено(обнимает жену). Вот мы опять одни.
Элина (молчит).
Карено(вынимает деньги из кармана). Элина. Вот спасенье, - посмотри.
Элина. Тебе было весело?
Карено (прячет деньги). Да, но Йервен был такой странный... Скажи, ты его поняла?
Элина. Нет. Я о нем и не думала.
Карено. Он показался мне совсем другим, чем всегда. Но он очень добрый человек. Он дал мне денег взаймы... Одну лампу можно потушить. (Тушит.) Впрочем, я ее сейчас налью; возможно, что мне опять придется сидеть всю ночь и работать.
Элина(огорченная). Нет, не делай этого.
Карено(весело). Элина, право, мне совсем не хочется спать. (Потирая руки.) Я в таком прекрасном расположении духа. Ты это видела? (Вынимает кредитные билеты и рассматривает их.) Первое, что я сделаю - с утра пойду к судебному приставу и уплачý. (Прячет деньги и обнимает ее.) Ты притихла, Элина.
Элина. Зато ты, кажется, необыкновенно оживлен.
Карено. У меня на это есть основание.
Элина. Необыкновенно оживлен. Я уверена, что в глубине души ты возмущаешься мною; но не хочешь этого показать.
Карено. Почему мне возмущаться тобой?
Элина. Если ты находишь, что я сегодня слишком много говорила с Бондесеном, то скажи мне прямо.
Карено(удивленно смотрит на нее, качает головой). Сегодня я никого не понимаю. И ты становишься какой-то странной. Почему я могу находить, что ты с Бондесеном слишком много говорила? Разве он позволил себе что-нибудь?
