У всех свои муравьи полностью

Когда австрийцы созерцают, то делают это без какого-либо намерения, ведь при этом они, собственно, ни за чем конкретно не следят. Они не стремятся что-либо углядеть или обнаружить. Нет, они не отведут стыдливо взгляда от прохожего, им хочется просто на него пялиться.

Предпочитаемые объекты для наблюдения – строительные площадки, особенно краны (во время обеденного перерыва крановщика), автомобили, поставленные в местах, где остановка запрещена (с иностранными номерами), виснущие на подоконниках и смотрящие – в свою очередь – на них местные жители из дома напротив, пролетающие вдали самолеты, работающие гидранты (ради такого зрелища они не преминут остановиться на несколько минут), полицейские при исполнении обязанностей (за ними можно наблюдать издалека), в общем, любые, желательно статические зрелищные или хотя бы способные косвенно обеспечить зрелище объекты повседневной жизни, которые австрийцы любят созерцать единственно потому, что их можно созерцать беспрепятственно. Хуже, когда австрийцы начинают рассуждать о созерцании: смотри далее.

Австриец с удовольствием предается созерцанию, потому что этот процесс не требует никакого напряжения. Созерцающий не пытается что-то увидеть или заприметить, ему лишь хочется вперить куда-нибудь свой открытый взгляд, зацепиться глазами, чтобы дать отдых голове.

Но с еще большей охотой и гораздо чаще австриец готов вовлечь в это успокаивающее занятие своего ближнего. Любой австриец, обнаружив какой-нибудь привлекательный объект, непременно призовет ближнего («Гляди-ка!» и т. п.), поскольку считает это своей высшей обязанностью. Этой репликой он одновременно дает понять, что данный объект его волнует, и в то же время, что ему на него в сущности наплевать.

Дабы развеять последние сомнения, используют еще разные усиления типа: «Ты только погляди!» Это значит: если это нечто привлекло мое внимание хотя бы на мгновение, значит, оно того стоит, иначе я бы промолчал.

Тот, кому еще только предлагается «глянуть», прочитывает данный посыл так: что ж, почему бы и не глянуть, если мне это покажется неинтересным, я всегда могу перестать глядеть. Но коль уж он «глянул» – мысль редко поспевает за глазами, – то про себя думает: мне неловко так сразу показать, что данный объект мне больше не интересен. Во втором случае, правда, не все однозначно, поскольку он все еще выбирает: «погляжу пока, а там – как пойдет». Эти колебания следует трактовать следующим образом: поскольку этот объект наверняка скоро перестанет меня интересовать, то пусть другой сам им занимается. В общем, для того чтобы в голове наступила ясность, ему не остается ничего другого, как посмотреть в указанную сторону, и если объект его заинтересует, то можно «поглядеть» и подольше.

Кто не знает продукцию фирмы Riedel. Это такие рюмки, глядя на которые забываешь об их содержимом. Человек берет в руку такую рюмку и говорит уже не «Ах, какой гармоничный вкус!», но «О, Riedel!». А, собственно, почему? У нас давно родилось подозрение, что был кто-то первый, воскликнувший: «О, Riedel!» (не исключено, что сам Ридель[4], а все остальные лишь его подражатели).

Да вот и сам производитель стекольной продукции в пресс-релизе заверяет, как ему легко с нами, потребителями. Товарооборот за последние четыре года удвоился, и фирма Riedel наконец-то открыла свой великий секрет: из пяти целых трех десятых миллиона изготовленных стаканов и рюмок «на долю выдутых вручную (читай: в сжатый кулак) приходится ноль целых девять десятых миллиона, и созданных традиционным способом выдувания – четыре целых четыре десятых миллиона изделий». Выдутым с такой любовью вручную стаканам и рюмкам еще полагается придать форму, и тоже традиционным способом. Вот почему мы так безгранично очарованы именно теми изделиями, которые выдуты вручную. До этого момента мы, неотесанные садоводы-любители, думали, что в кулак дуют дети и лишь для того, чтобы сымитировать игру на трубе. Ныне же нас просветили, что благословенные руки сами способны что-то создавать. Именно в сжатые кулаки выдуваются знаменитые стекольные изделия фирмы Riedel. Продолжим изучать пресс-релиз: «Форма и емкость всех рюмок и стаканов Riedel определяются напитком, для которого они предназначены». Коли так, то до абсолютной мировой сенсации не хватает только упоминания о вине, выпиваемом собственноручно.