На пульте слабо мигала тревожная лампочка опасной близости необитаемого космического тела. Проще говоря, через несколько минут корабль научно-исследовательской экспедиции "Проход-214" должен был погибнуть при банальном столкновении с космическим мусором, неизвестно откуда залетевшем сюда, но нацеленным точно на траекторию торможения. Этот булыжник был засечен станцией дальнего обнаружения пару часов назад, и тогда еще казалось невероятным, что подобное попадание "в яблочко" возможно. Теперь же, когда все разрешилось, и дежурный пилот ввел запрос на изменение параметров торможения, то бортовой компьютер упрямо выдавал сообщение о невозможности ухода от столкновения с помощью только тяговой силовой установки.
У звезды-карлика
На пульте слабо мигала тревожная лампочка опасной близости необитаемого космического тела. Проще говоря, через несколько минут корабль научно-исследовательской экспедиции "Проход-214" должен был погибнуть при банальном столкновении с космическим мусором, неизвестно откуда залетевшем сюда, но нацеленным точно на траекторию торможения.
Этот булыжник был засечен станцией дальнего обнаружения пару часов назад, и тогда еще казалось невероятным, что подобное попадание "в яблочко" возможно. Теперь же, когда все разрешилось, и дежурный пилот ввел запрос на изменение параметров торможения, то бортовой компьютер упрямо выдавал сообщение о невозможности ухода от столкновения с помощью только тяговой силовой установки.
Два космических тела, одно рожденное гением научной мысли, а другое - простым стечением обстоятельств, обреченно приближались друг к другу, чтобы вместе превратиться в то, чем были в самом начале своего пути. В яркую вспышку разлитой в пространстве энергии.
Осталось две минуты...
Дежурный пилот вяло перепроверил показания сенсоров дальнего обнаружения. Поди-ка! Во всем окружающем пространстве больше ни одного опасного объекта. Этот - единственный, и такой точный. Конечно, есть еще шанс, что булыжник пролетит рядом и не зацепит корабль, но возмущения от опасного сближения обязательно внесут свои коррективы в точно рассчитанную кривую выхода, и придется еще поплутать, чтобы вернуться. Если придется...
Осталась одна минута...
Скоро сработает звуковое оповещение. Пилот нехотя перекинул тумблер отключения тревоги. Нет смысла пугать экипаж.
Тридцать секунд...
Тело вошло в зону действия визуального контроля. На экране четко обрисовались контуры несущейся наперерез, почти на встречных курсах, несимметричной глыбы. Появились уточненные данные экспресс-анализа: девяносто с хвостиком процентов кварца, столько-то воды (то есть льда), куча элементов в концентрации, глупой для запоминания, признаков жизни нет. Только компьютер способен нещадно, до последней молекулы, перемалывать подобную чушь. Потому что он не может просто так выдать одно единственное слово - булыжник. Булыжник он и есть булыжник. Если только не запущен какой-нибудь очень огромной и очень точной рукой...
Пятнадцать секунд...
А было бы интересно, если бы этот мусор все-таки кто-нибудь запустил.
Десять секунд...
Пилот потянулся к блоку управления орудийной установкой. Переключатель вверх - установлен защитный экран противометеоритной защиты. Конечно, он не спасет от прямого попадания, но все же...
Пять секунд...
Залп!
В тишине космоса протянулись ниточки зарядов. Мгновением позже экран визуального контроля осветила яркая термоядерная вспышка. Один большой булыган превратился во множество маленьких камушков, подогретых до нужной температуры и готовых без лишних проблем быть уничтоженными защитным экраном.
Еще мгновение - и мелкие вспышки на экране указали точку незапланированного рандеву.
Рукотворный мусор в который раз оказался крепче мусора спонтанного.
Пилот удовлетворенно убрал ногу с кнопки управления огнем... Две с небольшим секунды до срабатывания автоматической защиты. Неплохо...
И осталось доскучать-то всего пару часов вахты...
- Частный! За самовольное отключение видеоконтроля Вам объявляется выговор формы один степени "В", - загрохотали властным голосом командира звездолета динамики. - Кроме того: за нарушение инструкции по управлению в сложных условиях, приведших к необходимости применения средств ближнего взаимодействия, что может быть расценено как недопустимая халатность, Вам объявляется выговор по форме три степени "А"! По окончании вахты прошу Вас незамедлительно явиться ко мне для наложения дисциплинарного наказания.
Пилот остолбенело уставился на непонятно каким образом ожившие усилители голоса. До него даже не сразу дошло, что степень "А" - это серьезно, и что тут уже будут последствия. Степень "А" - это даже не последствия, а ПОСЛЕДСТВИЯ.
Но сейчас его волновал совсем иной вопрос. "Черт возьми, как?!" По запараллеленым цепям в принципе невозможно отследить происходящее в кабине управления. Командир - он что, действительно видит сквозь стены?
- И убери ноги с пульта. Ни в одной инструкции не сказано, что разрешается управление при помощи одних ног.
Частный повиновался. Вальяжно развалившееся в кресле тело, с закинутыми на пульт ногами (а - ля да здравствует свобода и демократия) мгновенно преобразилось. Под исчезающую с лица победную улыбку ноги коснулись пола, а руки напряженно улеглись на широченную поверхность панели управления. Буквально миг потребовался на то, чтобы вместо разнузданного ковбоя из старых-старых сказок за пультом звездолета оказалось существо, застывшее как пантера перед последним, решающим броском.
Статья три наставления пилота - "Поза ожидания".
- Вот так, - насмешливо заявил невидимый командир. - И не забудь ботинки одеть, когда будешь сдавать смену.
Характерный щелчок указал на то, что командир отключился.
- Черт, черт, черт, ЧЕ-ЕРТ!!! - Частный даже не орал, а глухо, сквозь зубы, выдавливал из себя обиду.
