– Пола Симмондс? Верно, можно попробовать. – Она быстро перелистала телефонный справочник. – Вот их номер: четыре-два-четыре-пять-три-четыре. Но только не делай из себя посмешище. Вполне вероятно, что Хильда просто отправилась куда-нибудь, чтобы побыть одной и все обдумать.
Он схватился за трубку и начал набирать номер, но палец сорвался с диска.
– Черт! Звони лучше сама.
Эстер покрутила диск:
– Это миссис Симмондс?
После краткого разговора Эстер положила трубку.
– Нет, у них она не появлялась. А Пола, оказывается, гостит у родственников в Лондоне, – она немного помедлила и добавила: – Если Хильда решила пойди домой пешком через поля, она могла завернуть в Трегеллес.
– Думаешь? – переспросил Клемо с сомнением. – Позвони и поинтересуйся. Я не могу.
– Зато я все могу.
Тон Эстер был слегка презрительным, но она тем не менее нашла в справочнике номер и набрала его. Сначала в трубке были слышны лишь ритмичные длинные гудки, затем хрипловатый голос отозвался:
– Ферма Трегеллес.
– Тетя Джейн? Это Эстер… Хильда собиралась прогуляться пешком от Хейвена до дома, и что-то ее все нет. Джеймс начал беспокоиться, что…
– Я ее не видела, если именно это ты хочешь выяснить, – перебили ее на другом конце провода. – У меня своих хлопот полон рот. Особенно с твоей тетушкой Агнес, которая так и норовит уйти со двора, стоит мне на минуту оставить ее без присмотра. Я просто не в состоянии следить за ней день и ночь. Так что Хильду я не видела.
И все, положила трубку.
– Стерва! – сказал Клемо и поднялся. – Пойду искать.
– Если ты действительно так волнуешься, то оставайся лучше у телефона. Я отправлюсь на поиски с Элис и Берти. Он на машине объедет округу, а мы до темноты пройдем по всем тропинкам.
После некоторого колебания Клемо согласился.
– Ты, Эстер, верно, считаешь, что я зря шум поднимаю, но мне действительно тревожно за Хильду.
Эстер пожала плечами.
– Хильда не из тех девочек, что могут попасть в беду. Она вполне способна за себя постоять.
– А вдруг она просто боится возвращаться домой?
– Боится? Кого, тебя?! Вот насмешил!
Но ближе к одиннадцати он, не в силах больше ждать, позвонил в полицию.
В наши дни лишь в очень немногих участках полицейские дежурят по ночам, и потому разговаривать Джеймсу пришлось с городским управлением. А ведь еще совсем недавно можно было запросто звякнуть своему участковому, которого ты знал по имени, поболтать с его женой…
– Сколько лет вашей дочери, сэр?
– Семнадцать, – сказал он виновато. Чертова Эстер!
– В наше время гулять до одиннадцати это не очень поздно для молоденькой девушки, сэр. У вас есть особые причины для беспокойства?
Ну, это уже слишком!
– Да, вот именно, особые причины! – рявкнул Джеймс в трубку, но тут же умерил свой пыл. – Извините, немного перенервничал.
Через пару минут разговора в подобном тоне ему пообещали прислать патрульную машину.
– В течение получаса, сэр. Сообщите все детали нашему сотруднику… Хотя я не стал бы так переживать. В большинстве случаев объяснение самое простое.
Клемо дожидался на пороге дома. Ночь выдалась тихая и ясная. Ему были видны огни городка и тускло светящееся море вдали. Две машины въехали на стоянку кемпинга. Окна большинства домиков на колесах были уже темны – любители такого отдыха спать ложатся рано. Зато в нескольких палатках на верхней площадке сквозь голубое, зеленое или оранжевое полотно мутно просвечивали лампы. Ему показалось, что ждал он долго, но на самом деле прошло всего минут двадцать, и он увидел синий маячок полицейской машины, свернувшей в его сторону с шоссе.
Один из двух патрульных остался в машине на связи, а второй проследовал за Клемо в гостиную, редко посещаемую и пропахшую сыростью. Туда же сразу явилась Элис.
– Я – констебль Бакстер. Что там у вас с дочерью, сэр?
Клемо принялся рассказывать, а полицейский слушал; старый служака, он успел повидать на своем веку достаточно человеческой жадности, похоти и прочих пороков. Незамужняя семнадцатилетняя девчонка беременна? Подумаешь, большое дело!
– А с этим молодым человеком – Ральфом Мартином… Вы с ним разговаривали?
– С ним разговаривала я, – вмешалась Элис. – Он очень встревожен и сегодня весь вечер не слезал с велосипеда, искал ее.
– Он сообщил, из-за чего они поссорились?
– Ральф рассердился, когда Хильда сказала, что собирается сделать аборт. Ему бы хотелось жениться на ней и сохранить ребенка.
Констебль Бакстер делал пометки. Блокноты полицейских могли бы послужить неисчерпаемым источником сюжетов для литераторов.
– Стало быть, он и не пытается отрицать свою причастность?
– Пусть только попробует! – воскликнул Клемо. – Моя дочь – порядочная девушка.
– Разумеется, сэр! Мне в любом случае придется поговорить с парнем самому, но некоторые вещи хорошо знать заранее. Значит, баркас причалил в Хейвене, чтобы его пассажиры могли попить чаю, и ваша дочь ушла, сказав, что доберется домой на автобусе…
– Но она не вернулась! – Клемо сделал особое ударение на частице «не». – Надеюсь, вы понимаете, что нам известна только одна версия, его собственная.
