Уайклифф последовал за Иннесом в небольшую комнатку, которая была, по всей видимости, его кабинетом. Стены сплошь закрывали книжные полки, а у окна расположился письменный стол. Стол занимали листы с машинописным текстом, густо правленным карандашом, карусельный проектор для диапозитивов и коробки со слайдами.
— Я читаю лекцию во вторник для общества любителей искусств в Труро, — пояснил Иннес. — Приходится постоянно корректировать материал, чтобы подать его на должном уровне…
Они сели.
— Я только что разговаривал с Берти Харви, мистер Иннес, — начал Уайклифф. — Мне стало известно, что вы с ним состоите в интимной близости. Как только я смогу убедиться, что это никак не связано с одним из двух преступлений, которые мы в данный момент расследуем…
— Вы сказали
— Я имею в виду кражу картин Писсарро и убийство Хильды Клемо.
Длинные бледные пальцы Иннеса выстукивали дробь по полировке стола. После некоторого размышления он сказал:
— Мне кажется, вам лучше сразу узнать, что моя жена ничего не имеет против этой связи. По крайней мере, конфликтов по этому поводу у нас нет.
— Это хорошо.
Иннес бросил быстрый взгляд на Уайклиффа, вероятно стараясь понять, не пытается ли тот иронизировать. От Уайклиффа же не ускользнуло, что Иннес предпочел заговорить о своей личной жизни, а не о картинах или Хильде Клемо.
— Как я вам уже говорил, Полли стала калекой в результате автомобильной катастрофы. Я не упомянул лишь о том, что за рулем тогда сидел я и авария произошла по моей вине.
— Это случилось до или после вашей женитьбы?
— До. Можно даже сказать, что наша женитьба стала прямым следствием того несчастного случая.
— То есть вам поставили такое условие?
— В какой-то степени естественно, что Полли заявила о своих правах на меня.
— Понимаю.
— В нашем случае все сложилось весьма удачно. То, что называют нормальной половой жизнью, между нами практически невозможно, а с моей точки зрения, и нежелательно… Но как бы то ни было, я — это именно то, что нужно Полли. Нежный и заботливый спутник жизни.
— Вы пытаетесь мне доказать, что никогда не испытывали к Хильде Клемо сексуального влечения?
— Не только к Хильде, а к женщинам вообще.
— Но все же вы спите в одной постели именно по настоянию жены?
— Да, Полли считает, что так лучше.
Окно маленькой комнаты выходило во двор, позади которого виднелись сосны, едва различимые теперь на затянутом темными облаками небе.
— Ваша жена покидает дом одна?
Иннеса вопрос, казалось, удивил, но ответил он без колебаний:
— Одна? Нет. Воскресенья она проводит со своей матушкой в Труро, но привожу ее туда утром я, а вечером забираю домой. Если не считать этого, вне дома мы всегда вместе.
— Хильда приходила сюда по воскресеньям?
— Она приходила в разные дни. Как я уже сказал вам, мистер Уайклифф…
— Потрудитесь прямо ответить на вопрос.
— Ну, хорошо, она действительно иной раз приходила сюда днем по воскресеньям, но моя жена знала об этом и ничего не имела против.
— Где вы были ночью со вторника на среду, мистер Иннес?
— Со вторника на среду?
— Да. В ту ночь когда труп Хильды сбросили в карьер.
— Я был дома… Как обычно.
— А ваш партнер утверждает, что ждал вас.
Иннес занялся изучением собственных ногтей.
— Да, мы с ним договорились о встрече, но я не смог вырваться из дома. Полли что-то хандрила, и я не имел права оставить ее одну.
— И ночью вы из дома не выходили?
— Нет, не выходил!
Когда оба замолчали, Уайклифф почти физически ощутил, как сгустившаяся тишина, подобно некой жидкости, заполняет вакуум. Он задумался, доводилось ли ему где-то еще так остро чувствовать тишину, как в этом странном месте между вересковыми пустошами и морем.
Иннес сидел неподвижно, его лицо казалось особенно бледным в серо-стальном свете, падавшем из окна.
— Когда в субботу вы приехали в Экзетер, где вы остановились?
Иннес словно очнулся.
— В окрестностях города, у приятеля — сотрудника университета.
— В котором часу вы прибыли туда?
— В половине восьмого или, быть может, без четверти восемь.
— А отсюда выехали?…
— Я вам уже говорил — в половине шестого.
— Мы можем легко проверить время вашего приезда в Экзетер.
— А зачем мне вас обманывать?
— Когда Хильда навещала вас, она всегда входила без стука?
Удивленный взгляд.
— Да, и мы ничего не имели против.
— Вы разговаривали с ней, когда выгуливали собаку, что было, по вашим собственным словам, около пяти часов?
— Да.
— У нас есть свидетель, который знал Хильду, и он утверждает, что видел, как в субботу около пяти часов вечера она входила в ваше бунгало. Дверь не была закрыта, и вошла она без стука.
Затяжная пауза.
— Вероятно, она решила навестить Полли, хотя я сам еще не успел вернуться домой.
— Свидетель говорит, что собака выбежала ей навстречу, а вашего «ситроена» перед домом не было.
— Значит, он ошибается.
— Когда вы уезжали, где вы оставили жену?
— Она работала у себя в мастерской.
