Отважный государь, потирая руки, говорил: “Вот если бы у меня оказались такие друзья, как Афлатун, я бы знал, какую устроить охоту на [этих] свиней!”
С судьбой нельзя воевать.
Поэтический отрывок:
Кучак хайван, этот осел по своей природе и пустой человек из мастерской этого мира, раненый стрелою государя, подобно раненому кабану, бросился на государя и вцепился в него своими нечистыми руками.
Лев войны, второпях одевши кольчугу, оставил под нею кинжал и, придя в сильное волнение, ударил Кучак хайвана вместо кинжала кулаком [с такой силой], что пустая, как тыква, голова этого заблудшего еретика едва не раскололась. [Но в этот момент] подлая чернь и распутные подонки общества, *как скоты и даже больше, чем они — блуждающие[375], набросились на государя сзади, ухвативши его за спину, /
Хвала живому, который не умирает!
сообразно тому, что сказал аллах благословенный и всевышний: *...[как] и в день Хусейна, когда вы восхищались своею многочисленностью и когда она не принесла вам никакой пользы, так что земля показалась вам тесною, тогда как она была просторна[376], в точности совпало с происшедшим.
Что мне сказать? Какого рода сделать пояснение к этому из ряда вон выходящему событию? Потому что эти нечестивые не приняли во внимание значение коранского выражения: *кто убьет правоверного умышленно, тому воздаянием будет геенна, в которой он будет вечно[377], и изрубили кинжалами несчастного государя; как [имаму] Хусейну, его /
