— Ричард, — окликнул он. — Запри ворота.
Держа «кольт» в левой руке направленным на меня. Поли перевел дуло «кольта» в правой на Ричарда. Увидев наведенное на него черное дуло, мальчишка шагнул вперед, схватил ворота и закрыл их. Створки встретились с громким металлическим лязгом.
— Теперь надень цепочку.
Ричард завозился с цепочкой. Снова послышался грохот и звон стали, перекрывающий шум двигателя «кадиллака», тихо и послушно работавшего на холостых оборотах. До машины было всего сорок футов, но нас уже разделяли ворота. Издалека доносился шум прибоя, размеренный и ровный. В дверях домика привратника показалась Элизабет Бек. Она была всего в десяти футах от огромного пулемета, качавшегося на цепи. Советский НСВ не имеет предохранителя. Однако Поли находился в мертвой зоне. Из заднего окна его видно не было.
— Запри ворота, — крикнул Поли.
Ричард опустил задвижку.
— А теперь со своей мамашей встань за Ричером.
Мать и сын встретились у двери домика привратника. Направились в мою сторону. Прошли мимо. Оба были бледные как смерть и дрожали. Ветер развевал волосы Ричарда. Я успел разглядеть шрам. У Элизабет была расстегнута блузка. Она шла, обхватив грудь руками. Мать и сын остановились позади меня. Я услышал их шаги по асфальту. Поли вышел на середину дороги. Повернулся ко мне лицом. Он стоял в десяти футах от меня. Оба дула целились мне в грудь, одно чуть влево, другое чуть вправо. Пули 44-го калибра пройдут насквозь через меня, а затем, возможно, и через Элизабет и Ричарда. Быть может, долетят до самого особняка. И разобьют окна на первом этаже.
— Теперь Ричер опускает руки, — окликнул меня Поли.
Я вытянул руки вдоль тела.
— Ричард снимает с Ричера плащ, — продолжал Поли. — Берет за воротник и стаскивает вниз.
Я почувствовав на затылке руки Ричарда. Они были холодные. Руки схватили плащ за воротник и потащили его. Плащ соскользнул с плеч, сполз по рукам и соскочил с запястий, сначала с одного, затем с другого.
— Скатай плащ, — приказал Поли.
Я услышал, как Ричард шуршит тканью.
— Принеси сюда.
Ричард вышел у меня из-за спины, держа в руках свернутый плащ. Он остановился в пяти футах от Поли.
— Забрось его за ворота, — продолжал Поли. — Как можно дальше.
Ричард забросил плащ за ворота. Как можно дальше. Рукава, развернувшись в воздухе, придали плащу подъемную силу. Послышался глухой стук: «беретта» в кармане ударилась о капот «кадиллака».
— То же самое с пиджаком.
Ричард проделал то же самое с моим пиджаком. Пиджак упал на капот «кадиллака» рядом с плащом, сполз по сверкающей краске и бесформенной кучкой свалился на асфальт. Мне стало холодно. Со стороны моря дул ветер, а я остался в одной тонкой рубашке. Из-за спины доносилось дыхание Элизабет, частое и порывистое. Ричард безвольно стоял в пяти футах перед Поли, ожидая дальнейших распоряжений.
— А теперь ты с мамашей отойди на пятьдесят шагов, — приказал Поли. — Назад к дому.
Развернувшись, Ричард снова прошел мимо меня. Я услышал, как его мать направилась следом за ним. Повернув голову, я увидел, что они отошли ярдов на сорок и снова развернулись лицом к воротам. Поли попятился назад. Один шаг, два, три. Остановился в пяти футах от ворот. Спиной к ним. Он стоял в пятнадцати футах передо мной; наверное, у меня за спиной ему были видны Элизабет и Ричард, до которых было футов сто. Все мы стояли на дороге вдоль прямой линии, Поли у ворот, лицом к особняку, Ричард и Элизабет на полдороге, к особняку спиной, а я посередине, думая о том, как остаться в живых и посмотреть, что принесет следующая минута. Лицом к Поли, глядя ему прямо в глаза.
Поли усмехнулся.
— Отлично. А теперь смотри внимательно.
Он ни на секунду не отвернулся от меня. Постоянно сохраняя контакт взглядом. Присев, Поли аккуратно положил револьверы на асфальт, а затем оттолкнул их назад к воротам. Послышался скрежет стальных рам по грубой поверхности дороги. Оба револьвера остановились где-то в ярде за спиной у Поли. Он поднял руки. Пустые. Шагнул вперед и показал ладони.
— Оружие мне не нужно, — сказал Поли. — Я убью тебя голыми руками.
До меня по-прежнему доносился шум двигателя «кадиллака», нежно работающего на холостых оборотах. Ворчливый шепот восьми цилиндров и слабое бульканье выхлопных труб. Шелест приводных ремней под капотом. Периодическое жужжание вентилятора, приспосабливающегося к меняющейся температуре.
— Вот правила игры, — крикнул мне Поли. — Пройдешь мимо меня — получишь оружие.
Я молчал.
— Получишь оружие — сможешь им воспользоваться, — продолжал он.
Я молчал. Поли усмехнулся.
— Ты все понял?
Я кивнул. Следя за его глазами.
— Вот и отлично. Сам я не притронусь к револьверам, если ты только не вздумаешь бежать. В этом случае я выстрелю тебе в спину. Так ведь будет справедливо, правда? Ты должен драться.
Я молчал.
— Как полагается мужчине, — крикнул Поли.
Я по-прежнему молчал. Мне было холодно. Без плаща, без пиджака.
— Как полагается офицеру и благородному человеку, — продолжал Поли.
Я следил за его глазами.
— Правила ясны?
Я молчал. Ветер дул мне в спину.
— Правила ясны? — повторил Поли.
— Кристально.
